Бояре, отроки, дружины. Военно-политическая элита Руси в X-XI веках - Петр Стефанович

Очевидно, со словом дружина в текстах кирилло-мефодиевского круга проблем не возникает – за ним фиксируется одно устойчивое значение^[265]. Несколько сложнее дело обстоит со словом друг, в котором многие историки хотят видеть определённый социальный смысл, а именно – член дружины как военного объединения под властью (предводительством) князя. Посмотрим, насколько оправдан такой взгляд.

Наиболее известный пример, на который часто ссылаются, – это упоминание некоего «друга» в Житии Мефодия. Агиограф, прерывая рассказ о деятельности своего героя в Моравии в качестве архиепископа (после 873 г., как выясняется из сопоставления Жития с данными других источников), сообщает о его пророческом даре и приводит три примера сбывшихся предсказаний (эти сообщения выделяются в современных публикациях в отдельную главу под номером XI). Этот раздел начинается словами: «Бѣ же и пр(о)рочьска бл(а)г(о)дать въ немь…» Далее рассказывается о предсказании Мефодием насильственного крещения некоего языческого князя, затем об обещании победы над врагами, которое святой дал моравскому князю Святополку, если тот посетит «мъшю», то есть мессу (литургию). В третьем случае речь идёт о неканоническом браке, которому противодействовал Мефодий. Начало такое: «Етеръ другъ богатъ зѣло и съвѣтьникъ оженися купетрою своею рекъше ятръвью» (то есть: женился на куме). В следующей фразе говорится, что Мефодий, «много казавъ и учивъ и утѣшавъ», не мог «развести» мужа и жену, потому что тех поддерживали представители немецкого духовенства «имѣния ради». Заканчивается рассказ сообщением о внезапной «напасти», обрушившейся на супругов, которая толкуется как божественное наказание за отступление от правил церковного брака^[266].

Вопрос состоит в том, кто был тот человек, который – противно канонам – женился на своей куме, и даже точнее: как интерпретировать слово друг во фразе, начинающей рассказ о третьем предсказании Мефодия. В литературе существует мнение, что это слово употреблено в данном случае в «техническом» смысле как обозначение члена княжеской дружины – «дружинник». Впервые это мнение высказал мельком А. Вайан. Он перевёл фразу следующим образом: «un certain ami, un conseiller très riche, épousa sa commère», сопроводив её комментарием: « doit avoir ici le sens spécial de «», "membre de la družina"; la Vie de Méthode est traduite du grec, et rend au sense de "membre de l´". Les conseillers du prince étaient choisis dans la družina»^[267]. Опираясь на мнение французского лингвиста, такой перевод фразе даёт Б. Н. Флоря: «Некто из дружины, очень богатый и советник (князя), женился на своей куме…»^[268]. Похожий перевод предлагает Й. Вашица: «jeden člen knížecí družiny, velký boháč a rádce…»^[269] Так же понимает дело М. Б. Свердлов, а А. А. Горский уже без ссылок утверждает, что «единственное число от понятия дружина – друг» «встречается в великоморавском памятнике», то есть в Житии Мефодия^[270]. В чешской историографии также утвердилось понимание «друга» в житии как «дружинника»^[271].

Однако, бесспорным мнение Вайана назвать никак нельзя. Во всяком случае, сколько-нибудь веских аргументов он не привёл. Замечание о греческом соответствии аргументом считать нельзя, поскольку сама мысль о том, что Житие Мефодия якобы было переводом с греческого, не обоснована^[272], и догадка о греческой параллели данному конкретному слову является чистой абстракцией. Указание на слово «» является просто недоразумением: судя по написанию, Вайан имел в виду старославянское слово, но на самом деле такого слова в старославянском языке не зафиксировано. Слово дружинник известно только в русском языке с начала XVI в., причём в XVI–XVII вв. в значениях «помощник или наёмный работник в вотчинном хозяйстве»^[273], а значение «член (княжеской) дружины» – плод научного творчества XIX в. (как немецкое Gefolgschaft)^[274].