На острие танкового клина. Воспоминания офицера вермахта 1935-1945гг. - Ханс фон Люк

По мнению Роммеля, шанс на победу в Африке мы уже упустили. Несмотря на большие потери у противника в подводной войне и на то, что материалы к нему поступают по маршруту длиной 20 000 километров, британцы получают все необходимое для фронта.

Все это звучало не особенно ободряюще. Тем не менее Роммель, по всей видимости, все же еще надеялся повернуть ситуацию в свою пользу. Он рассчитывал захватить Тобрук неожиданным броском и развязать себе руки для марша в Египет, если, конечно, удастся переиграть британцев.

На сем начштаба позволил мне быть свободным.

– Мантей, нам надо в дивизию, – это была 21-я танковая, – а потом сразу же в батальон.

– Так точно, господин майор. Вы, должно быть, на короткой ноге с Роммелем, раз он вас лично принял, – заметил Мантей.

Я рассказал ему, откуда знаю Роммеля и вообще как я попал сюда.

– Да уж, – проговорил он, – смотрите, так вот взял и вызвал вас из России. Нечасто такое бывает. Наш командир, фон Вехмар, был отличным парнем. Его сын, Рюдигер, тоже у нас уже пару недель, служит лейтенантом. Традиция. Все у вас пойдет как надо, господин майор.

Хорошо замаскированная дивизионная штаб-квартира располагалась среди пальм и оливковых рощ. Генерал фон Бисмарк^[54] приветствовал меня почти по-приятельски. Он был моим командиром в Восточной Пруссии в 1930 г., когда только начиналась моя карьера военного. Как и многие, кому доводилось служить в пустыне, он выглядел словно бы подсушенным. Безжалостная жара днем, ледяной холод ночью, песчаные бури, миллионы вездесущих назойливых мух и тяжелые бои – все это оставило на нем свою печать.

– Я искренне рад вам, Люк, мы не виделись двенадцать лет^[55]. Вам достается отличное наследие. Вехмар и его батальон изрядно отличились, так что последний заслуженно стал любимой частью Роммеля. Поскольку вы из России, вам придется немного притереться. Постарайтесь освоиться как можно быстрее. Мы вполне можем в самом ближайшем будущем перейти в решительное наступление. Всего самого наилучшего!

Офицер штаба ввел меня в курс дела. Задача 3-го разведывательного батальона состояла в ведении наблюдения далеко на юге, с целью предотвращать любые попытки противника обойти нас с фланга или же информировать о подобных замыслах, а кроме того, послужить острием наступления, когда оно начнется.

– Британцы успели как следует укрепить свои позиции в районе Газалы, – продолжал он. – Вот тут находится огромное минное поле, около 500 000 мин, оно тянется от берега к прорытому еще итальянцами колодцу, Бир-Хакейму, что к югу от Тобрука. Бир-Хакейм удерживают французские войска генерала Кенига^[56]. За этим барьером британцы стягивают силы и готовятся перейти в наступление, как только соберут все необходимое. Вот этого-то как раз и хочет избежать Роммель, опередив их.

Нам надо смотреть в оба, чтобы британцы, чего доброго, не атаковали к югу от Бир-Хакейма и не вышли во фланг нам. Ваша задача, Люк, среди всего прочего, следить за тем, чтобы враг не ударил нам в тыл.

Мы покинули зеленую Киренаику и отправились на юг. Мантей знал дорогу. Обычно в пустыне ориентировались только по компасу, наиважнейшему прибору, который имелся при себе у каждого. Позади за нами тянулся огромный шлейф пыли, которая тотчас же обволакивала нас, если мы вдруг резко останавливались.

Пустыня жила. Издалека часто было трудно понять, что именно «шевелилось» там – просто ли ветер теребил куст верблюжьей колючки или это катила машина или даже танк.

Внезапно перед нами словно из-под земли выросла вади – русло некогда пересохшей реки, которых полно в пустыне повсюду. В ней и располагался мой батальон, рассредоточившись, как и положено.

Меня приветствовали капитан Эверт, выполнявший обязанности командира батальона, и несколько других офицеров. Все как положено, но, как показалось мне, встречали меня с настороженностью. Заменить «старика» Вехмара было непростой задачей.

Мы проследовали к командирской машине, переоборудованному грузовику «Опель-Блиц». Как объяснил мне Эверт, вся техника оснащалась специальными масляными фильтрами против пыли. У многих машин была «лысая» резина, так что они не оставляли характерного следа. Кроме новых четырехосных бронемашин разведки, я заметил особые мотоциклы «BMW» с двигателями 750 см3, оснащенные узкими гусеницами вместо задних покрышек. Данная техника создавалась специально для условий пустыни.

Я попросил офицеров собраться, чтобы я мог обратиться ко всем сразу. Мне особенно досаждало мое новое тропическое обмундирование, в котором я разительно отличался от прочих, одетых в блеклую форму – предмет их гордости – или же и вовсе в свободные итальянские брюки и рубашки. (Добрый старина Мантей добыл и для меня нечто подобное буквально в считаные дни.)

– Я знаю ваш батальон еще по предвоенным временам, когда служил в Потсдаме, – начал я. – Между нашими двумя батальонами всегда существовало здоровое соперничество, каждый претендовал на звание лучшего. Но мы также не раз и не два действовали вместе, рука об руку. Для меня большая честь принять часть вашего любимого командира и прославленного ветерана фон Вехмара. У меня за плечами есть небольшой опыт – Французская кампания и Россия. Мне предстоит многому научиться, и тут я был бы рад вашей помощи. Хотелось бы по возможности поскорее отправиться в дозор с одним из разведывательных патрулей, чтобы освоиться.

Я пожал руку каждому – лед, совершенно очевидно, удалось растопить.

Мне сказали, что наш обычный противник на стороне британцев – Королевский драгунский, 11-й гусарский полки^[57] и причинявшая особенно много неприятностей Группа дальнего действия в пустыне легендарного подполковника Дэвида Стерлинга. Британцы имели на вооружении лучше бронированные, но менее быстроходные бронемашины разведки «Хамбер», мы же располагали проворными четырехосными бронеавтомобилями^[58]. Между тем мы «понимали» друг друга. Уважение к противнику и тенденция играть по правилам превалировали.