Фельдмаршал фон Рундштедт. Войсковые операции групп армий "Юг" и "Запад". 1939-1945 - Гюнтер Блюментрит

Нужно было удерживать не только длинную береговую линию, но и множество островов, находившихся у побережья. На многих позициях находилось всего по 20–30 человек. Командование Западного фронта отвечало только за часть европейского фронта, но это была крайне важная часть. В любой момент могло произойти вторжение из Голландии, Бельгии или Франции. Путь к сердцу Германии и, что самое важное, к Руру вел через Бельгию и Северную Францию к Кельну. В этом случае зона Рундштедта была бы фактически отрезана от Германии.

Рундштедт, начальник его штаба и начальник оперативного отдела были уверены, что основная высадка произойдет между Кале и устьем Соммы и союзники быстро продвинутся через Бельгию на линию Ахен–Кельн; расстояние по прямой порядка 400 километров. По мнению Рундштедта, союзникам наверняка известно, что «Атлантический вал» только на первый взгляд кажется внушительным сооружением и не является серьезной преградой. Кроме того, союзники знают, что в Бельгии нет боеспособных резервов и Рейнская и Рурская области остались без защиты.

К работам по строительству «Западного вала» были привлечены иностранцы, и среди них наверняка были сотрудники разведывательных служб, поэтому Рундштедт и его штаб справедливо считали, что союзники полностью владеют информацией о ситуации, сложившейся на Западном фронте. Наступление по линии Кале–Абвиль на Ахен–Кельн, как предполагал Рундштедт, нанесет смертельный удар по западному и южному флангам фронта и отрежет немцев от Германии.

Вероятно, у союзников были веские основания, не известные немцам, чтобы не переходить в наступление, которого так опасался Рундштедт. Может, союзники опасались мощного немецкого наступления с юга. Хотя как раз этого они могли не бояться.

Большая часть дивизий была рассредоточена вдоль побережья, и потребовалась бы не одна неделя, чтобы собрать более или менее боеспособную армию, которая могла бы привести союзнические армии к разгрому.

Следует отметить, что Рундштедт открытым текстом заявлял, что «Атлантический вал» – не более чем «пропагандистский блеф», как, впрочем, и «Западный вал». При случае он вроде как в шутку говорил об этом иностранным гостям. Рундштедт, воспитанный в старых традициях Мольтке и Шлифена, был убежденным сторонником гибкой стратегии. Искусство ведения войны заключалось, по его мнению, в подвижной (мобильной) обороне; неподвижность равносильна смерти. Читателям важно уяснить себе эту концепцию Рундштедта, чтобы понять дальнейший ход событий.

Весной 1943 года доклад о положении на Западном фронте был направлен Верховному командованию вермахта и представлен на рассмотрение Гитлера. К сожалению, как я уже говорил, Верховное командование приняло доклад к рассмотрению, не посчитав нужным дать немедленный ответ. Только в конце октября 1943 года очередной доклад Рундштедта побудил к действиям всех неофициальных вдохновителей штаба фюрера.

15-я армия обороняла побережье между Остенде и Гавром. Летом 1943 года Рундштедт получил сообщение от командования 15-й армии, что организация Тодта в условиях полной секретности ведет на ее участке побережья строительство. Даже командующему 15-й армией запрещалось появляться в зоне ведения строительных работ. По вполне понятной причине командование армии, которое даже не удосужились поставить в известность, выразило протест в связи с ведением строительства в ее зоне действий. Не говоря уже об этической стороне вопроса, строительные объекты превратились в мишени для вражеских бомбардировок и, следовательно, подставляли под удар находившиеся поблизости войска.

Рундштедт и его штаб находились в полном неведении относительно цели строительства и послали запрос в штаб вермахта. Запрос вызвал невероятное удивление: как, неужели командование Западного фронта не информировали, с какой целью ведется строительство? Было дано обещание, правда только в устной форме, исправить ошибку. Действительно, через некоторое время к Рундштедту приехали несколько офицеров Генерального штаба сухопутных войск и сообщили ему следующее.

В ближайшее время на Западном фронте будет применено новое оружие, которое окажет решающее влияние на ход войны; речь идет о «Фау-1» и «Фау-2».

Люфтваффе взяло на себя вопросы разработки и применения крылатых ракет дальнего действия «Фау-1». Ракета отличалась простотой конструкции, но имела низкие тактико-технические характеристики и была уязвима для средств ПВО. Ракета «Фау-2», разработанная коллективом генерала Дорнбергера, имела сложную конструкцию, обходившуюся в производстве во много раз дороже, чем «Фау-1», для ее запуска требовался комплекс подвижных подъемно-транспортных, заправочных, проверочных и стартовых агрегатов, но была неуязвима для средств ПВО. Применение «Фау» продемонстрировало большие потенциальные возможности ракет дальнего действия.

Спустя какое-то время по приказу Гитлера был создан специальный штаб, под началом Рундштедта, получивший название «Штаб для решения особых задач». В состав штаба вошли офицеры и инженеры люфтваффе и службы артиллерийско-технического снабжения армии. Однако вскоре выяснилось, что новое оружие, в большей степени это относилось к «Фау-2», находится в стадии разработки, и пока еще рано говорить о его практическом использовании. Во время испытаний в Восточной Германии был выявлен ряд серьезных просчетов, допущенных в процессе разработки.

По приблизительным оценкам, дальность полета «Фау-1» составляла от 180 до 200 километров, а «Фау-2» – от 250 до 300 километров. Продолжались работы по увеличению дальности до 800 километров, а если позволит время, и больше. Предполагалось сначала использовать ракеты «Фау-1», а позже «Фау-2». Время пуска держалось в строжайшем секрете. Стартовые позиции «Фау-1», внешне напоминавшие хозяйственные постройки, были разбросаны между Кале и устьем Сены.

Вражеская агентура, естественно, очень скоро обнаружила активизацию действий на побережье, и воздушный флот союзников подверг бомбардировке этот участок. Огромный комплекс для запуска «Фау-2», как и следовало ожидать, стал отличной мишенью для авиации противника. После некоторых неудачных попыток командование Западного фронта вышло с предложением внести изменения в конструкцию пусковых установок, чтобы они имели более простой и естественный вид и не привлекали внимание противника. Гитлер согласился с внесенным предложением, и проектировщики разработали новую конструкцию пусковых установок. К началу вторжения в 1944 году на участке между Кале и Гавром располагалось более восьмидесяти позиций для запуска «Фау-1».

Вновь встал вопрос о властных полномочиях. За «Фау-1» стояло люфтваффе, а за «Фау-2» – служба артиллерийско-технического снабжения армии. За строительство позиций отвечала организация Тодта, а тактическое руководство осуществляло командование Западного фронта. Когда осенью 1944 года «Фау-2» были в определенной степени готовы к применению, рейхсфюрер СС Гиммлер забрал у армии руководство разработкой и испытаниями «Фау».

Рундштедт крайне осторожно высказывался в отношении нового оружия. Он считал, что «Фау», безусловно, нанесут врагу серьезный ущерб, но едва ли окажут решающее влияние на ход войны. Кроме того, ракеты «Фау-1» были еще не до конца отработаны, и случалось, вместо того чтобы лететь в западном направлении, разворачивались в воздухе и приземлялись… в Бельгии! Сказывались ошибки, допущенные при конструировании приборов наведения. Но сильнее всего Рундштедта беспокоило то, что в результате возросшей активности противника в воздухе больше страдают войска 15-й армии, чем находящийся в Англии противник. Рундштедт старался получить по возможности обширную информацию в отношении этого нового, сверхсовременного оружия от сотрудников специального штаба, находившегося под его командованием. «Фау-1» была впервые применена в ночь с 12 на 13 июня 1944 года, а «Фау-2» – осенью 1944 года. Для использования этих чудо-ракет требовались специально обученные военные формирования.