Нации и этничность в гуманитарных науках. Этнические, протонациональные и национальные нарративы. Формирование и репрезентация - С. Федоров

При анализе причин движений, условно можно выделить два уровня: глобальный и региональный.

На глобальном уровне Хаменеи констатирует, что современный мир находится в стадии переходной модели. «В недавнем прошлом мы были свидетелями неудачи политики Холодной войны и последовавшей за ней политики унилатерализма»^[190]. Последняя ассоциируется с претензиями США на роль единственной сверхдержавы современности. Однако, по мнению аятоллы Хаменеи, в реальности современного мира ни одна страна не может в одиночку контролировать мировое развитие. Свидетельством этому и являются провалы политики США на мировой арене.

Аятолла Хаменеи констатирует, что «сегодня Америка – самая ненавистная великая держава среди народов мира», что «лозунг «Смерть Америке» скандируют не только в Иране», а во многих странах мира, и Европа в данном случае не исключение. И это вызвано не столько воинственной риторикой Вашингтона, сопровождающейся актами прямой агрессии, сколько тем фактом, что именно США являются главным покровителем и спонсором Израиля, который Хаменеи именует не иначе, как «сионистское образование». Таким образом, только уничтожение «сионистского режима» в регионе способно нанести окончательное и сокрушительное поражение США на глобальном уровне. Отсюда у аятоллы Хаменеи появляются лозунги антиамериканизма и антисионизма, которые стали краеугольными камнями в основании его концепции «Исламского пробуждения».

Переходя к региональному срезу, аятолла Хаменеи обращает внимание в первую очередь на причины, приведшие к краху диктаторских режимов в регионе на волне массовых антиправительственных манифестаций. Он называет эти режимы «американскими марионетками», и это, по его мнению, являлось одной из главных причин для антиправительственных выступлений в этих странах. «Тунисский народ управляется американской марионеткой и правителем-предателем… прислуживание Мубарака перед Америкой стало главной преградой для Египта к процветанию»^[191].

Сегодня, наблюдая за крахом целого ряда ближневосточных режимов, можно сделать вывод, что причина этого неизбежного финала крылась в том, что еще «в 1950-60-е гг. в регионе к власти пришли правительства, исповедовавшие материалистическую идеологию и практику, из-за этого они и попали в ловушку западных империалистических и колониальных сил»^[192]. Расплата была неизбежна, так как народ устал от подобных экспериментов.

На проблеме кризиса западной цивилизации и ее системы ценностей аятолла Хаменеи останавливается довольно подробно, видя в этом одну из важнейших причин массовости антиправительственных манифестаций, направленных, в частности, и против той политики, которую проводили региональные режимы. По мнению аятоллы, власти оказались заложниками своей прозападной ориентации. Заявив о своей так называемой интеграции в мировую экономику, региональные страны превратились в периферию, зависимую от признанных центров мирового капиталистического хозяйства.

Таким образом, исход развития событий 2011 г., по мнению аятоллы Хаменеи, был логичным и неизбежным. Однако падение диктаторских режимов – это не завершение, а лишь начало движения народов региона по пути к независимому и самостоятельному развитию. И здесь перед ними открываются как минимум два возможных варианта выбора.

Первый связывается с реализацией принципов, озвученных; Западом в концепции «Арабской весны», – светские, демократические режимы с «рыночной» экономикой. По убеждению аятоллы Хаменеи, это будет означать сохранение движения по инерции, заложенной долгой ориентацией на Запад. Суть проблемы заключается в сохранении чувства, что «нам необходим Запад», чувства «нашей неполноценности по отношении к Западу»^[193]. И аятолла Хаменеи с сожалением констатирует, что эти настроения еще очень сильны, особенно среди элиты, которая после свержения диктатур пошла на компромисс с Западом. В итоге в своем выступлении на Международной конференции «Экстремистские и еретические (такфир) течения» 26 ноября 2014 г. он причислил эти правительства к сторонникам такфира^[194].

Альтернативой прозападной модели развития, следовательно, должна будет служить модель, которая на протяжении нескольких десятилетий уже реализуется в Исламской Республике Иран.

Иран стал первой страной, решившей порвать с унизительной зависимостью от Запада и свергнуть прозападный режим. «Не может быть сомнений в том, что Исламская революция в Иране стала очередным звеном событий, приведших к нынешней ситуации в Исламском мире», уверен Хаменеи. Иран, таким образом, стал образцом для подражания всем, кто стремится к достижению таких целей, как независимость, процветание, национальное достоинство. «Факт заключается в том, что иранский народ доказал возможность двигаться по пути прогресса без помощи со стороны Америки или другой какой-либо державы, и даже вопреки тем препятствиям, которые ими создаются»^[195].

Помимо наглядного примера – существования Исламской Республики Иран, основным источником для Исламского пробуждения, по мнению аятоллы Хаменеи, будет служить ислам и священная книга мусульман – Коран. В этом отношении, что характерно, он всегда в своих выступлениях ссылается на аяты Корана, который предписывает правоверным мусульманам взять определение судьбы в свои руки, как сделал это иранский народ.

Поэтому мусульманские народы региона неизбежно обратятся к своим первоистокам, а именно – к идеалам ислама и Исламской революции. Характерной чертой Исламской революции в Иране было сохранение иранского народа и его первоначальных, исламских принципов и ценностей. Ислам является краеугольным камнем этих ценностей и принципов, легших в основу независимости, свободы, материального прогресса и национального единства.

Подлинную независимость и свободу народ может получить только на основе устойчивого экономического развития, когда нужно делать ставку на «внутренние ресурсы и возможности, а не оглядываться на другие страны».