Цепная реакция. Неизвестная история создания атомной бомбы - Олег Фейгин

Тут, вполне естественно, возникает вопрос – зачем надо было модернизировать производство фирмы Norsк Hydro в далекой Норвегии при все возрастающих трудностях транспортировки, дополняемых актами саботажа, вместо того чтобы перенести производство тяжелой воды на новом оборудовании в саму Германию? Ведь в Третьем рейхе вполне хватало гидро– и энергоресурсов! Например, в районе Рура, что в окрестностях Дортмунда, есть сразу несколько гидроэлектростанций, на которых в кратчайшие сроки можно было установить новое оборудование. Отчего же ни в одном сохранившемся протоколе заседаний руководства «Уранового проекта», как и просто в воспоминаниях его участников, нет никаких фактов, указывающих на то, что подобные вопросы обсуждались?

К тому же о дислокации производства тяжелой воды в Норвегии было широко известно всем разведкам, особенно английской, которую участники норвежского Сопротивления снабжали точной информацией. Это позволило союзникам сделать вполне логичный вывод, что тяжелая вода необходима для какого-то немецкого атомного проекта. Осознав значение этого факта, англичане решили осенью 1942 года провести широкомасштабную диверсию в районе городка Рьюкан.

Этому предшествовало агентурное сообщение, переданное еще зимой 1941 года в Лондон от главного инженера гидропредприятия в Веморке Йомара Бруна. В нем содержалась крайне подозрительная информация, что по распоряжению германских оккупационных властей для увеличения производства агротехнических удобрений на предприятии Norsк Hydro требуется резко увеличить производство тяжелой воды. Информация Бруна вместе с чертежами новых электролитических установок, которые собирались установить немецкие инженеры, попала к его другу Лейфу Тронстейну, руководителю организации «Свободная Норвегия». Он и передал все необходимые сведения в британскую разведку, а та поделилась ими с американской стороной. Когда все эти данные попали к руководителю американского проекта «Манхэттен» по созданию атомной бомбы генералу Лесли Гроувзу, он тут же стал добиваться уничтожения норвежского предприятия. Поскольку бомбардировка была очень опасна для окрестных жителей из-за наличия громадных резервуаров с жидким аммиаком, было принято решение о диверсионной операции.

К тому же, по данным участников норвежского Сопротивления, переданным лондонскому руководству «Свободной Норвегии», гидропредприятие Norsк Hydro вблизи Рьюкана имело весьма неплохую противовоздушную оборону, включавшую несколько батарей 88-миллиметровых зениток и очень эффективные скорострельные шведские установки «Эрликон» калибра 20 миллиметров. Это само по себе было очень необычно для гидроэлектростанции и гидролизного завода на оккупированной территории, поскольку даже многие германские промышленные объекты были защищены хуже. Раньше считалось, что данная весьма внушительная сила включала только устаревшие посты визуально-звукометрической разведки, оснащенные звукоуловителями и стереоскопическими дальномерами. Сегодня на основе уточненных данных можно сделать вывод, что в районе Веморка был расположен по меньшей мере один радиолокационный центр, способный вести дальнее обнаружение с последующим сопровождением любых воздушных целей.

Судя по всему, многого из этого англичане просто не знали, поскольку в Рьюкане необычно активно действовало гестапо – государственная тайная полиция, подкрепленная фельджандармерией. Так началась диверсионно-десантная акция под кодовым названием «Фрешмэн», в которой задействовали состав 1-й воздушно-десантной дивизии. Для операции отобрали четверых наиболее опытных пилотов-планеристов и 30 добровольцев-десантников с саперной подготовкой. На двух новых транспортных планерах «Хорса» (это было их первое боевое применение), буксируемых четырехмоторными бомбардировщиками «Галифакс», способными без дозаправки вернуться на базу Королевских ВВС в Шотландии, им предстояло приземлиться вблизи Веморка. Затем следовало уничтожить охрану гидропредприятия и подорвать наиболее ценное оборудование вместе со всеми обнаруженными запасами тяжелой воды. По окончании операции предполагалось отходить несколькими небольшими группами в нейтральную Швецию.

19 ноября 1942 года, в день начала исторического контрнаступления Красной армии под Сталинградом, два бомбардировщика с планерами на буксире поднялись в воздух с военного аэродрома. Неприятности начались сразу после взлета. На планерах отказали электрооборудование и телефонная связь с буксировщиками, а затем, попав в очень сложные метеоусловия, пилот одного из бомбардировщиков нарушил строжайший приказ о радиомолчании и вышел в эфир, передав: «Попали в метель. Сбились с пути. Началось обледенение». Немецкая служба радиопеленгации перехватила это сообщение и подняла тревогу.

По прибытии на место выяснилось, что сигнальные костры норвежских подпольщиков отсутствуют. В этих обстоятельствах командир одной из сцепок принял решение вернуться обратно, но при резком развороте буксирные тросы оборвались. Пилот «Хорсы» с бездействующим посадочным прожектором попытался приземлиться вслепую, однако планер разбился, и восемь десантников погибли, а остальные были ранены и лишены способности передвигаться. На рассвете их обнаружила зондеркоманда полевой жандармерии с офицерами абвера, оповещенными службой радиоперехвата.

После скоротечного боя оставшиеся в живых англичане были доставлены в комендатуру близлежащего городка Эгерсунд. Их допрос не дал результатов, и пленных расстреляли, не поставив в известность местное руководство гестапо, которое так и не узнало, с какой целью прибыл английский десант и для чего предназначался солидный груз толовых шашек и взрывателей.

Вторая планерная сцепка тоже не могла найти место для посадки, и командир экипажа решил снизиться, чтобы определить свое местоположение. В темноте бомбардировщик с планером врезались в скалистый склон. После катастрофы выжили только трое тяжелораненых десантников, которых утром обнаружила и добила зондеркоманда СС.

В этой истории с первой неудачной операцией британских диверсантов много неясного, и прежде всего скоропалительное избавление от всех оставшихся в живых свидетелей. Историки ссылаются на печально известный приказ Гитлера об уничтожении всех диверсантов, саботажников и партизан, однако цитируют только первую его часть, вернее сказать, преамбулу, а во второй части расписана процедура следствия и информационного оповещения, в котором безусловная прерогатива отводится именно органам гестапо. Возможно, и они негласно участвовали в допросах англичан? Тогда складывается впечатление о масштабной операции по дезинформации, организованной совместно абвером и гестапо, чтобы любой ценой убедить англо-американских союзников в уникальности и незаменимости гидрокомбината Norsк Hydro по производству тяжелой воды.

Если это так, то своих целей немецкая разведка достигла полностью, и уже в начале 1943 года, в тяжелейших зимних условиях, британцы начали готовить вторую десантную партию парашютистов из шести человек. Она получила кодовое название «Стрелки» и была сформирована на основе Норвежской отдельной роты № 1 – подразделения специального назначения, входившего в состав норвежских вооруженных сил, сформированных в Шотландии. Группа предназначалась для проведения диверсионно-разведывательных операций в Норвегии и прилегающих территориях. По плану она должна была десантироваться на Хардангервидском плато и встретиться с четверкой разведчиков «Тетерева» для проведения диверсии. Для этого десантникам нужно было спуститься по северному горному склону в долину, к Веморку и Рьюкану, перейти замерзшее русло реки и следовать вдоль полузаброшенной железнодорожной ветки, ведущей к неохраняемым фабричным воротам.