Меч сквозь столетия. Искусство владения оружием - Альфред Хаттон

Ла Гард со своими приспешниками давно уже наводил ужас на всю округу, так что комендант крепости, некий Маррел, которому доложили о прибытии гостя, усмотрел в происходящем замечательную возможность схватить наглеца, и, если бы ему это удалось, судьба ла Гарда оказалась бы весьма незавидной. Так что комендант в сопровождении отряда из нескольких десятков солдат выехал за ворота и, в то время как солдаты молча замыкали вокруг пришельца кольцо, учтиво обратился к нему:

— Уважаемый господин, не соблаговолите ли вы войти в наш город?

Ла Гард отвечает:

— Нет, спасибо, у меня в вашем городе никаких дел нет, мне надо только пообщаться с одним торговцем, ну так он может и сам ко мне выйти.

— Что, правда? — делано изумляется Маррел. — Зато у моего города есть к вам много дел! За дело, парни!

И солдаты принимаются за дело: один выхватывает шпагу из ножен ла Гарда, другой — пистолет из его кобуры, третий берет под уздцы его коня, а еще несколько человек держат гостя под прицелом своих аркебуз. Храбрый ла Гард, для которого все происходящее — полная неожиданность, только сейчас осознает, в насколько серьезный переплет он попал. Воспрянув, он вырывает свою шпагу из рук солдата, пришпоривает коня, при этом солдат, державший коня, отлетает в сторону. Ла Гард, как сам дьявол во плоти, прорывается через окружение, размахивая шпагой направо и налево; большинство солдат со всех ног убегают обратно в город, а ла Гард галопом уносится прочь, весь в дыму от выстрелов аркебуз, из которых палили в него с близкого расстояния, не причинив, однако, никакого вреда. Единственная полученная им рана — это царапина на пальце, которую он сам себе нанес, вырывая у солдата свою шпагу. Ла Гард скрывается в городе Наяк, правитель которого — его друг.

Жители Виллефранша пуще прежнего теперь боятся ла Гарда и, встретив на дороге всадника, спрашивающего, откуда они, неизменно отвечают, что из Наяка; но ла Гарду все же удается захватить кого-то из них в заложники, чтобы гарантировать безопасность трех своих солдат. И вот уже договорились об обмене, но, как только ла Гард отпускает заложников, Маррел нарушает свою клятву, отправляет тех трех бедолаг на виселицу и назначает награду за поимку самого ла Гарда, как возмутителя общественного спокойствия. Этот подлый обман приводит нашего героя в ярость, обычно ему несвойственную; но прежде всего он приходит ночью в сопровождении одного лишь лакея к месту казни, снимает с виселиц три тела и заботится о том, чтобы они были должным образом преданы земле. После этого ла Гард клянется отмстить всем и каждому в городе Виллефранш, в особенности — Маррелу и его близким, и пишет последнему письмо: «Та maison en cendres, ta femme violée, tes enfans pendus. Ton enemy mortelle La Garde» ^[40]. Детям чудом удалось спастись, а если бы не удалось, то нет никаких сомнений, что лорд Валон сдержал бы свое слово лучше, чем градоначальник Маррел. Однако один член семьи последнего все же попадается ла Гарду в руки; впрочем, узнав, что это лишь дальний родственник, тот отпускает его на волю, удовлетворившись отрезанием ему носа и одного уха, да еще оскоплением в придачу. За этот подвиг наш герой получил прозвище Coupe-le-Nez ^[41].

Дуэль с Базане — конец ла Гарда

Месье де ла Гард, помимо прочих своих занятий, был немного поэтом, то есть имел привычку писать стишки, по большей части для развлечения своих подружек, но в любых его стихах содержались какие-нибудь саркастические нотки, поэтому именно поэтическая стезя привела его к ссоре с господином, которого он до того и в глаза-то не видел, но который положил конец карьере одаренного юноши. Однажды близкий друг ла Гарда, барон де Мервилль, зачитал на некоем званом вечере его стихи, в которых в несколько вольном контексте упоминалось имя месье де Линерака Авернского. К сожалению, на том вечере присутствовал брат Линерака, месье де Базане, который, видя, кто читает эти стихи, подумал, что они написаны в стиле ла Гарда, а зная о репутации последнего как бойца, решил воспользоваться случаем и снискать себе славу, вызвав его на поединок. Поэтому он заявил Мервиллю, что если бы тот помог ему встретиться с автором этих стихов со шпагой в руке, то оказал бы ему большую услугу. Мервилль ответил, что с удовольствием поможет в этом и что сам саркастический поэт сможет оказать Базане и не такую услугу. Базане обрадовался, снял шляпу и протянул ее Мервиллю со словами:

— Передайте это своему поэту да скажите, что обратно я заберу ее только вместе с его жизнью!

Это была большая серая шляпа с огромным пером, прикрепленным к ней великолепной золотой нитью. Она символизировала что-то вроде брошенной перчатки на манер рыцарей былых дней; как барон воспринял этот жест, мы не знаем, но он должным образом доставил и шляпу, и вызов ла Гарду, который воспринял и то и другое благосклонно, шляпу надел на голову и тут же выехал из Валона на поиски своего противника. Но хоть он и искал в Аверне во многих местах, где тот бывал завсегдатаем, но поиски не увенчались успехом, потому что именно в это время Базане лежал дома, прикованный к постели болезнью, и л а Гарду пришлось вернуться домой без приключений и все в той же серой шляпе.

Через месяц Базане снова на ногах, а значит — и на коне; он берет с собой по паре рапир и кинжалов, одинаковых по весу и размеру, и в сопровождении своего двоюродного брата по имени Фермонте, деревенского парня, никогда не видавшего придворной жизни, отправляется в Керси на поиски ла Гарда. И вот однажды вечером, как раз к ужину, они заявляются к другу, живущему примерно в лиге от Валона, и прямо оттуда отправляют с мальчиком-слугой записку к ла Гарду.

Мальчик прибывает в Валон и спрашивает ла Гарда; тот в этот момент уснул в своей комнате с книгой в руке (было лето, и стояла невыносимая жара), и будить его никто не посмел, так что слугу отправили к мадам де Валон, которая, увидев, что ее сына ищут по поручению Базане, заявила, что его нет дома и чтобы посланник возвращался обратно. Но смышленый мальчишка решил подождать за воротами хотя бы до ужина, и вечером его застал у ворот Мирабель, самый юный член семьи, вернувшийся с охоты. Выяснив, чего хочет пришелец, он заявил:

— Ты не найдешь здесь моего брата, его здесь нет!

— Но, господин, — взмолился мальчик, — в деревне говорят, что он здесь! Так или иначе, хозяин велел мне, если я не найду самого ла Гарда, обратиться к его брату.

— Так это я, — ответил Мирабель, — у тебя есть для нас какое-то письмо?

Посланник передал записку. Прочтя ее, Мирабель нахмурился:

— Мальчик, возвращайся к своему хозяину и пусть он будет добр прислать к нам благородного дворянина!

За ужином мадам де Валон удалось узнать, в чем дело, на что она заметила:

— Очень мило со стороны месье де Базане посылать к тебе по такому вопросу лакея, после того как ты сам лично его обыскался везде, где только можно.