Тайны Нового времени - Игорь Можейко

А дальше, по словам очевидца, случилось вот что:

«Как только Монтальто (под этим именем Перетти принял кардинальский сан) отсчитал двадцать шесть голосов, произошла совершенно неожиданная сцена, которая привела конклав в смятение: кардинал Монтальто гордо выпрямился, отбросил в сторону посох и вдохнул полной грудью, как здоровый тридцатилетний человек. Кардиналы в ужасе переглядывались. Старейшина счетчиков, почуя неладное, воскликнул: «Повремените, братья мои, возможно, произошла ошибка при подсчете!» — «Нет, — услышали они твердый голос кардинала. — Все прошло по закону». Затем он зычно пропел: «Тебя, Господи, славим!» К нему приблизился церемониймейстер и спросил, согласен ли он принять сан первосвященника. Папа ответил великолепно: «Я чувствую в себе силы управлять не только Церковью, но и всей вселенной».

После этого в зале наступила гробовая тишина, и кардиналы, вместо того чтобы поздравлять Папу и желать ему здоровья, на цыпочках выходили из зала. Тогда Перетти сам возложил себе на голову тиару.

Он не хотел никому быть обязанным властью.

По традиции в день официальной коронации Папа объявляет амнистию. На этот раз все произошло иначе: новый Папа отправил на виселицу шестьдесят еретиков, чтобы все увидели — послаблений не будет.

Помимо прочих дел, надо было заняться японским посольством.

Папа, принявший тронное имя Сикста V, призвал к себе главу ордена иезуитов, и тот признался ему — такого Папу не проведешь! — что загадочное посольство придумано его орденом. Иезуиты хотели получить побольше денег для своих миссий в Японии. Японские принцы и князья, прибывшие в Рим, никогда и близко к знатным домам не подходили, а были бедными рыбаками, которых священники практически купили и обещали вернуть домой после театрализованного представления — торжественного подписания мирного договора с Японией.

Во-первых, новый Папа не любил расставаться с деньгами: он же был из крестьян. Тем более в папский дворец уже переехала с семейством его любимая сестра, которая энергично принялась грабить город Рим.

Во-вторых, он не терпел жульничества, направленного против него самого.

В-третьих, Папа был жестоко разочарован тем, что на самом деле никто в Японии его и в грош не ставит.

Но крестьянская хитрость взяла верх.

Папа объявил о дате торжественной аудиенции и подписания мирного договора с Японией.

Он не стал снимать с поста и наказывать главу ордена иезуитов, тем более что тот всю эту авантюру проводил по сговору с предыдущим Папой.

Слишком много людей в Риме знали о посольстве. Наслышаны о японцах были и в Венеции, и в Генуе, и даже во Франции. Выгнать «послов» взашей или повесить их — значило опозориться перед соседями.

Сами себя заморочили!

Папа устроил торжества на весь мир.

Да здравствует вечная дружба между Папой и императором Японии!

Рыбаки целовали папскую туфлю, получили звания кавалеров ордена Золотой шпоры, Папа сам лично потчевал японцев святыми дарами, а потом закатил обед, настолько обильный и богатый, что о нем стало известно даже за границей.

«Послам» вручили грамоты для передачи японскому императору.

Они стали собираться домой, а Папа, по словам хрониста, призвал к себе главу ордена иезуитов и сказал: «Комедия закончена, выполняйте нашу волю, и да станет море их могилой».

Что и было сделано.

В Японию послы не вернулись.

И никто, кроме их родных, этого не заметил.

Сиксту V судьба отмерила быть Папой пять лет.

Дальнейшая его жизнь не является тайной, хотя он был самым таинственным интриганом на папском престоле. Он замечательно умел морочить головы своим собеседникам. С одной стороны, Сикст поддерживал испанского короля Филиппа II против Елизаветы Английской, а на самом деле вел переговоры с англичанкой против Филиппа, потому что решил оттяпать у Испании Неаполитанское королевство. Ради этого он предал католика Филиппа и тайно поддерживал протестантку Елизавету. Сикст делал вид, что поддерживает католиков в борьбе за французский престол, а втайне оказывал помощь гугеноту Генриху Наваррскому. В те дни Генрих осаждал Париж, и Папа рассудил, что на французском престоле ему будет полезнее иметь сильного сторонника, а не слабого, корыстного и чванливого единоверца.

Но тут он в очередной раз столкнулся с иезуитами.

В осажденном гугенотами Париже дела шли из рук вон плохо. Город мог пасть в любой день. И тогда французские иезуиты устроили в Париже шествие с целью поддержания боевого духа осажденных. Иезуиты, общим числом шестьсот человек, прошли по улицам отлично вооруженные, в кирасах поверх сутан и в боевых шлемах.

Сикст был в бешенстве.

Он приказал генералу ордена немедленно отозвать всех миссионеров из протестантских стран — в первую очередь из Англии и Нидерландов — и также пожелал, чтобы орден был переименован в честь его основателя Игнация Лойолы. Сикст объявил иезуитов исчадием зла.

Через шесть дней после всех своих указов и энциклик Папа Сикст Убыл отравлен.

За день до его смерти на цоколях римских статуй и на стенах домов появились надписи: «Папа устал жить».

Перед смертью Сикст сказал своему племяннику:

— Король Филипп разгадал наши планы, а иезуиты меня покарали.

Миссия иезуитов в Японии продолжала свою работу…