Гала и Элюар. Счастливый соперник Сальвадора Дали - Ирина Эренбург

Но тогда почему сейчас он не на службе, как уведомлял ее вчера? Если изменились обстоятельства, почему не спешит к ней, на бульвар Либерти? Или он уже побывал в комнатушке и, не застав ее, решил провести вечер со случайной знакомой? И кто эта похожая на воробышка женщина рядом с ним? Гала стояла перед стеклом витрины с абсолютно неподвижным, будто маска, лицом, прислушиваясь к своим внутренним мыслям, стараясь обуздать волну гнева, что где-то в глубине ее души уже начинала набирать силу. Она насильно заставила себя повернуться и не спеша, медленно, с усилием растягивая губы в улыбке, пошла по улице, оглядываясь по сторонам в поисках Поля со спутницей. Все это давалось ей с трудом, но она понимала, что если даст гневу завладеть собой, в их отношениях с Полем образуется такая брешь, какую не залатать самыми нежными объятиями.

Она нашла их в уличном кафе неподалеку. Они сидели за столиком, на котором стояла бутылка вина и два на треть наполненных бокала, и разговаривали, как давние знакомые. Его спутница, сняв шляпку, положила ее на край стола. У нее оказались каштановые волосы, завитые в мелкий барашек. Когда Гала подошла поближе, то услышала, что Поль говорил:

— Эта прическа тебе больше идет, Ты вообще очень похорошела. — Он взял ее ладонь, подержал в своих — больших и крепких, — слегка похлопал по ней. На его лице появилось выражение нежной снисходительности.

Так, значит, они давно знакомы… Обида обожгла ее, и Гала уже было направилась к выходу, но передумала — она должна выяснить, кто эта рыжеволосая коротышка и по какому праву она претендует на его внимание.

Гала зашла к Полю за спину и, накрыв ладонями его глаза, заметила, как выражение удовольствия соскользнуло с лица его спутницы. На близком расстоянии она не выглядела простушкой. Глубокие серые глаза наполовину скрывались под тяжелыми веками, несвежая, будто припудренная пылью кожа говорила об усталости.

— Гала, — сказал Поль, отнимая ее ладони с лица. — Я и не ожидал… Решила прогуляться? Молодец. Я вот Жюли встретил. Присаживайся к нам.

Гала чмокнула его в щеку. Она отметила про себя, что Поль выглядит несколько напряженным, растерянным. — Жюли, это моя жена — Гала, она русская. Гала — это Жюли.

Женщины некоторое время смотрели друг на друга: поцеловаться, как принято у француженок? Обменяться рукопожатиями? Гала просто чуть дернула подбородком, что должно было означать приветствие.

— Будем знакомы, — ответила Жюли и вежливо улыбнулась. Гала не могла не отметить, что в ее улыбке была какая-то скрытая привлекательность.

— Мне сегодня на дежурство в ночь. Выдались несколько часов свободных, Жюли пригласила выйти в город. Гала, ты, наверное, тоже еще не обедала? — спросил Поль, — Мы заказали жареный картофель и камбалу, ты как? Особо выбирать здесь не из чего.

— Доверяю вкусу своего мужа, — отозвалась Гала, раскрывая перед собой сумочку. — Смотри, дорогой, что я купила. Неплохо, да? Нравится?

Он повертел открытку в руках, пристально разглядывая не столько картинку, сколько оборотную сторону.

— Вероятно, одна из первых цветных. Ты предлагаешь собирать коллекцию?

— Можно и так. Вообще-то это тебе мой подарок.

— Спасибо, — он коснулся губами ее щеки. Гала заметила холодное, задумчивое выражение на лице Жюли, как будто она пыталась увидеть некий изъян в их супружеских отношениях в тот краткий момент, когда они оба приблизили друг к другу головы.

— Здесь неплохо, вы не находите? — сказала Жюли, поднося бокал с вином к ярко накрашенным губам. Голос у нее был тихий и мелодичный. — Это место очень удобное для отдыха в жаркий день.

— Сегодня не жарко, — заметила Гала.

— Но и не холодно, — отозвалась Жюли.

— Давайте выпьем, — предложил Поль и сделал глоток. — Гала, будешь? — Он подлил вина. Она с улыбкой взяла из его рук бокал.

Подошел официант. Поль сделал заказ для Гала и попросил принести еще один бокал. В кафе сидели несколько человек — в основном пары, и их тихие голоса скрадывал шелест листвы. Время от времени все же долетали обрывочные фразы. Две темы были предметом обсуждения: любовь и война.

— Жюли была сестрой милосердия в Росни-сюр-Сен, — сказал Поль.

— Потом меня перевели в Аржикур, — добавила она. — Нам с Полем пришлось много вынести такого…

— Вино неплохое, вы не находите? — произнесла по-; спешно Гала. — Мне нравится французская традиция пить вино за обедом. Нам в Клаваделе вино тоже разрешалось, но больше красное. Мы с Полем познакомились в Клаваделе. У Поля слабые легкие.

— Мне это известно, — сказала тихо Жюли. — Мой брат умер от туберкулеза. Он работал почтальоном. Он не мог себе позволить лечиться в Швейцарии. У него осталось двое детей.

Гала смотрела на ее тонкие, выпирающие ключицы и невольно чувствовала свое превосходство. Жюли казалась приземленной, усталой и явно завидовала ей. Завидовала ее состоятельности, легкости и свободе, что придает особое очарование женственности, которое так зачаровывает мужчин.

— Вы давно женаты? — спросила Жюли, глядя прямо в глаза Поля.

— Скоро будет полгода, — ответила вместо Поля Гала. — А вы замужем?

— Я воспитываю детей брата.

— Увы, дети — помеха любви, — скрашивая свои слова улыбкой, вставил Поль.

— Ты так считаешь? — неприятно удивилась Гала. — Мне говорили, что дети — воплощение любви, цветы жизни.

— Цветы? Ха-ха. Младенцы — побочный продукт любовного акта, не более. Ненавижу детей, этих пищащих, орущих вурдалаков. Фу, там, где начинаются пеленки, заканчиваются всякие возвышенные чувства.

— Ты не прав, Поль, — возразила Гала. — В детях продолжение жизни, рода человеческого. Увы, мы все смертны, и ты, и я. Неужели ты хочешь, чтобы после тебя ничего не осталось?

— После меня останутся мои стихи. Мои дети — мои книги. Ты со мной не согласна?

Гала ничего не ответила. Его слова озадачили ее. Если Поль отказывается иметь с ней детей, то как поступать ей, если все же по неосторожности случится беременность? Ей не хотелось брать на себя ответственность в принятии решения.

— Дети — это страшная ответственность. — сказала Жюли, как будто прочитав ее мысли. — Тяжелейшая ноша, вериги, которые нужно тащить на себе в искупление хорошо еще если своих грехов.

— Грехов?.. Что вы считаете греховным? Притяжение мужчин и женщин? Любовь? — Гала усмехнулась. — Мне кажется, грех — это совокупляться и в то же время корить себя, винить, мучиться. Господь нам дал такое чувствительное тело, зачем? Только для размножения? Не поверю. Мы не звери, мы — люди, и наши чувства, когда возникает это самое чудо — любовь, все направлены на достижение удовольствия. В русском языке есть такое слово «блаженство», не знаю, как это будет по-французски, но оно означает приближение к чему-то сокровенному, хорошему, божественному. Я считаю, когда женщина рядом с мужчиной, когда она с ним в самых тесных, самых откровенных, без всяких запретов отношениях — она приближена к святости как никогда, может, даже больше, чем монахиня, которая отринула свою женственность. Женщина создана Господом для мужчины, и ее предназначение — дарить ему своим телом, своим существованием радость.