"У Геркулесовых столбов…" Моя кругосветная жизнь - Александр Городницкий

На вершине Кармель, где стоит монастырь кармелитов,У подножия ее, где могила пророка Ильи,Где, склоняясь, католики к небу возносят молитвыИ евреи, качаясь, возносят молитвы свои.Позолоченным куполом в синих лучах полыхая,У приехавших морем и сушей всегда на виду,Возвышается Храм новоявленной веры БахаиВозле сада цветущего трижды в году.Этот сказочный Храм никогда я теперь не забуду,Где все люди живут меж собой в постоянном ладу.Одинаково чтут там Христа, Магомета и БуддуИ не молятся там, а сажают деревья в саду.Здесь вошедших любя обнимают прохладные тени,Здесь на клумбах цветов – изваянья животных и птиц.Окружают тебя сочетания странных растений,Что не знают границ, что не знают границ.Буду я вспоминать посреди непогод и морозовЛабиринты дорожек, по склону сбегающих вниз,Где над синью морской распускается чайная розаИ над жаркою розой недвижный парит кипарис.Мы с тобою войдем в этот сад, наклоненный полого,Пенье тихое птиц над цветами закружится вновь.И тогда мы вдвоем осознаем присутствие Бога, —Ибо Бог есть любовь, ибо Бог есть любовь.

С Израилем связано немало удивительных историй, которые пересекаются с трагической историей Холокоста и героической историей борьбы за эти святые для евреев места. Одна из них закончилась на вершине горы Кармель, за стенами монастыря кармелитов. Речь идет о героическом человеке – Освальде Руфайзене. Еврейский мальчик, который родился в Польше, вместе с родителями в 39-м году бежал от фашистов в Белоруссию и в 41-м году, будучи молодым человеком, прекрасно зная немецкий язык, когда немцы захватили городок Мир, пошел работать переводчиком в немецкую полевую жандармерию, выдав себя за немца. Он не был похож на еврея. Работая в полевой жандармерии, Руфайзен помогал партизанам и спасал евреев от уничтожения. Так, в местечке Мир, неподалеку от Минска, накануне акции уничтожения, когда фашисты должны были убить большое число евреев из гетто, которое находилось в старинном замке, он вывел в безопасное место триста человек, после чего сам вынужден был бежать. Руфайзен укрылся за стенами монастыря кармелитов, принял христианство и уже после войны приехал в Израиль, где в течение многих десятилетий был монахом кармелитского монастыря. Самое интересное, что, уже будучи национальным героем Израиля, Руфайзен несколько лет судился с правительством этой страны, для того чтобы получить израильское гражданство, поскольку по вероисповеданию был католиком. Его многолетняя дружба с кардиналом Каролем Войтылой, который затем стал Папой Римским, привела к тому, что Ватикан официально признал государство Израиль.

На вершине горы Кармель, в монастыре кармелитов я со съемочной группой фильма «Атланты держат небо» встретился с монахами, которые еще помнят Освальда Руфайзена. Они показали нам его келью, и мы побывали на его могиле. Немало материалов о брате Даниэле, таково было монашеское имя Руфайзена, хранится и в музее «Яд ва-Шем». Ему посвящена книга известной писательницы Людмилы Улицкой «Даниель Штайн – переводчик». Повествование отличается от реальности: у Улицкой он погибает в автомобильной катастрофе, а на самом деле он умер своей смертью. «Такой святой человек не мог погибнуть от насильственной смерти», – заявил старый кармелитский монах, показавший нам его келью. Он рассказал, что при погребении Руфайзена в 1998 году над ним читали и христианские поминальные молитвы, и кадиш. А над гробом плакали не только евреи, но и десятки христиан-арабов.

Похоронили Руфайзена на христианском участке огромного кладбища в нижней части Хайфы на берегу моря. Нам с трудом удалось отыскать его заброшенную могилу, неприбранный вид которой внушает грусть и обиду. Католический крест на мраморной плите разбит. Сама плита покрыта пылью и мусором, и на ней лежит маленький туристский красно-белый польский флажок с орлом.

В Хайфе в 2008 году мне довелось встретиться и побеседовать с крупным израильским религиозным философом и писателем, русскоязычным раввином, магистром математической логики Еврейского университета в Иерусалиме Менахемом-Михаэлем Гитиком. Тогда как раз вышел мой документальный фильм под названием «В поисках идиша». Через весь сюжет фильма проходят размышления разных людей о судьбе этого языка, о возможности его восстановления в жизни евреев, о возможности его дальнейшего существования. Вот что об этом мне рассказал Гитик: «Идишская культура стала частью идентификации евреев, в которой они очень нуждались после революции в России. Еврейский народ в этом смысле не обделен, и силы народа, приложенные к этой культуре, дали совершенно удивительные всходы. При этом идишская культура, конечно же, не только советская. Но и ее не обошла яростная антирелигиозная пропаганда двадцатых годов. Что касается завтрашнего расцвета языка идиш и идишской культуры, то, скорее всего, он никогда не наступит. И причина тому – Адольф Гитлер. Убиение почти семи миллионов евреев (цифра шесть весьма и весьма неточна), по сути, уничтожило носителей этой культуры. Не может существовать культура только за счет ее творцов! Как и на рынке, обязательно должен быть спрос. А если спроса нет, то при всем желании, при всем качестве продукта то, что не имеет спроса, не имеет будущего. В то же время идишская культура, конечно, никогда не исчезнет как источник, как вдохновение. Она – уникальна, поскольку вобрала в себя весь опыт, накопленный еврейским народом, и даже не столько в библейский период, сколько в период галуты, то есть в период диаспоры, рассеяния». Гитик подарил мне свою книгу «Где же был Бог во время Холокоста?».