Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить - Сергей Кормилицын

Поэтому Генрих Гиммлер не стал практически ничего менять в существующем кадровом составе полиции, предпочитая опираться на сотрудников, обладающих многолетним опытом работы «на земле». Он лишь несколько изменил существующую структуру, разделив полицию на полицию охраны правопорядка – орпо[44]и службу безопасности – зипо.[45]Во главе полиции охраны правопорядка стоял обергруппенфюрер СС Курт Далюге.

Далюге Курт (1897–1946) – один из первых членов НСДАП, инициатор создания первого подразделения СА в Берлине. С 1928 по 1933 г. – возглавлял одно из подразделений СС. С конца 1933 г. – депутат рейхстага от Восточного Берлина. Начальник полиции рейха, с 1936 г. – руководитель тайной полиции в Центральном управлении СД. С 1942 г. – протектор Моравии и Богемии. Повешен в Чехословакии в октябре 1946 г.

Под его началом находилось несколько отделов полиции различного назначения, каждое – с собственной униформой и знаками различия. Однако деятельность их в целом была подчинена единой цели – поддержанию спокойствия в рейхе. Как, собственно, и полагается полиции. Зипо же разделялась всего на две составляющие – криминальную полицию – крипо[46]во главе с обергруппенфюрером СС и генералом полиции Артуром Небе и тайную государственную полицию – гестапо,[47]которую возглавлял таинственный Генрих Мюллер.

Небе Артур (1894–1945) – криминалист, руководитель крипо, участник июльского заговора 1944 г. Воевал в Первую мировую, кавалер Железного креста I и II степеней. С 1920 г. на службе в полиции. Член НСДАП с 1931 г. Считался лучшим криминалистом Германии, своего рода классиком этого направления, немецким Шерлоком Холмсом. Автор программы эвтаназии и депортации цыган. Повешен в Бухенвальде за участие в заговоре против Гитлера.

Мюллер Генрих (1900-?) – руководитель гестапо, группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. Участник Первой мировой, кавалер Железного креста I и II степеней. С 1919 г. – служащий полиции. В 1934 г. вступил в СС и был зачислен в Центральное управление СД, работал в отделе борьбы с оппозиционными группами. С 1939 г. – глава 4-го управления РСХА – гестапо. По некоторым данным, поддерживал связь с советской разведкой. Таинственно исчез в мае 1945 г.

Тайная государственная полиция была детищем Германа Геринга. Однако, создав гестапо, он постепенно утратил над ним контроль, позволил подмять ее Генриху Гиммлеру. В феврале 1936 года он сам как премьер-министр Пруссии подписал текст указа, передающего контроль над тайной полицией в руки СС. Он гласил, что гестапо поручается расследование деятельности всех враждебных государству сил на всей его территории, организации придавались чрезвычайные полномочия. В частности, говорилось, что приказы и дела гестапо не могут подвергаться рассмотрению административными судами. Основная же задача этого отдела полиции звучала так: «На гестапо возлагается задача разоблачать все опасные для государства тенденции и бороться против них, собирать и использовать результаты расследований, информировать о них правительство, держать власти в курсе наиболее важных для них дел и давать им рекомендации к действию».

Структура гестапо была достаточно сложной: шесть отделов, не считая группы «Реферат N», отвечающей за централизацию разведданных, делили между собой заботы об идеологической безопасности национал-социалистического государства. Только руководство их, не считая агентов на местах и работников местных отделений, составляло 1500 человек. Отдел «А» занимался противниками правящей партии – марксистами, коммунистами, реакционерами, либералами, отвечал за предупреждение саботажа и общую безопасность. «В» – приглядывал за подчинившейся Гитлеру, но все еще чересчур, на взгляд национал-социалистов, самостоятельной церковью – католической и протестантской, различными сектами и организациями оккультистов. В полномочия отдела «С» входили дела партии и систематизация поступающих данных, составление картотеки. «D» ведал делами оккупированных территорий и следил за гастарбайтерами. «Е» – один из самых больших – представлял собой контрразведку, а «F» – приграничную полицию и департамент по делам иностранцев в Германии. Организация была совсем не простая, и сводить ее функции до примитивной «пугалочки», как это нравится делать авторам авантюрных или «хоррорных» романов, вероятно, все-таки не стоит.

Авторы как художественной, так подчас и исторической литературы о Третьем рейхе любят писать о терроре гестапо на территории Германии и ужасе, который эта организация вызывала у простых немцев, однако никакого террора, в сущности, не было. Немецкий обыватель не сидел, в страхе сжавшись в комок, ожидая, что за ним вот-вот придут молодцы в черной форме, чтобы увлечь его в «пытошную». Те, кого забирали работники гестапо, были, по крайней мере в общественном мнении, врагами государства, преступниками, злоумышлявшими против дорогого и любимого вождя, правящей партии и Германии в целом. На себя самого эту роль честный бюргер не примерял никогда, а соответственно – не испытывал страха. Впрочем, служащие зипо подчас и впрямь проявляли пугающую жестокость, особенно – действуя в составе карательных подразделений. Но все это было за пределами рейха, на оккупированных территориях.

Немалая «заслуга» в формировании соответствующего имиджа тайной полиции принадлежит рекрутированным в помощь оккупационным властям местным полицаям и шуцманам. Что называется, нет для нас более страшных врагов, чем мы сами. Дело в том, что для поддержания порядка на оккупированных территориях немецкая администрация привлекала представителей уже существующих органов власти. Авторы многочисленных мемуаров о жизни на захваченных Германией землях вспоминают, что после оккупации сменилось только высшее начальство, а местное оставалось на своих местах, разве что сменив на немецкий лад названия должностей. Эти представители «правопорядка», чересчур стремящиеся угодить новому хозяину, своими действиями создавали и поддерживали соответствующий имидж тайной государственной полиции даже там, где никакие спецоперации и «зачистки» не проводились. В начале войны был отмечен показательный случай, вылившийся в невероятный скандал и долгое разбирательство. Немецкий офицер-гестаповец был вынужден расстрелять распоясавшихся от сознания своей власти над соплеменниками украинских полицаев – настолько бесчеловечной была их деятельность по обнаружению партизан. Расстрелять в принципе за то, что они с чрезмерным рвением работали на рейх. При этом они вредили не только тайной полиции, но и другим полицейским подразделениям.

Однако в целом говорить о какой-то морали и нравственных устоях гестаповцев было бы несколько странно. Тем более по прошествии лет и особенно – в России. Может быть, рассматривая их деятельность с точки зрения выполнения служебных обязанностей, точного исполнения циркуляров и указаний, с точки зрения деятельности в интересах рейха, и можно было бы сказать что-то положительное, но как-то язык не поворачивается. Да и в принципе правоохранительные органы от веку привлекают многочисленных мерзавцев и извращенцев, компенсирующих свою ущербность за счет власти над ближними. Сомневаюсь, что в этом тайная государственная полиция Третьего рейха хоть чем-то отличалась от других подобных служб.