Нефертити и фараон. Красавица и чудовище - Наталья Павлищева

Рабыня Ранита не могла прийти в себя после ночных ласк, Сенет был так горяч… Как жаль, что он раб! Девушка понимала, что совершает недопустимое, что может забеременеть и тогда вместо царских покоев окажется где-нибудь даже не на задворках, а попросту в ткацкой мастерской или в поле. А Сенета отправят еще дальше. Но остановиться не было сил, чувство опасности придавало ласкам особый привкус.

Ранита так задумалась, что не замечала ничего вокруг, двигаясь, словно во сне. Она и правда очень хотела спать.

Очнуться заставил окрик старшей служанки, которой подчинялась девушка:

– Ранита! Ты с ума сошла? Спишь?!

Рабыня вздрогнула и быстро полила из кувшина, который держала в руках, землю в горшке. И тут же в ужасе замерла. В двух горшках были посеяны просо и овес, которые царский лекарь полил мочой беременной царицы, чтобы узнать, кто родится – мальчик или девочка. Скоро что-то взойдет, если первым будет овес, значит, пер-аа дождался наконец наследника. Ранита совершила страшное – задумавшись, она плеснула на будущие ростки горячей водой! Теперь в этом горшке вряд ли что-то взойдет вообще…

У девушки от испуга остановилось дыхание, теперь ей не то что скотного двора не видеть, но и самой жизни вообще! Царица Кийе не из тех, кто жалеет рабов, тем более в таком важном случае.

Из ступора Раниту вывел второй окрик:

– Ранита, да ты что, больна, что ли?!

От ужаса содеянного девушка действительно заболела, причем настолько сильно, что ее отправили к рабыням на задний двор, рядом с беременной царицей не могла находиться больная рабыня.

Прошло время, наступил день, когда в одном из горшков пробились ростки. Конечно, они чуть припозднились, но ведь взошли же! Пророс овес, его росточки проклюнулись сквозь черную, щедро удобренную илом и обильно политую землю, в то время как в горшке с просом не было и намека на всходы. Это означало мальчика! Все предыдущие разы в случае царицы Нефертити первым послушно всходило просо.

Увидев всходы, жрец поспешил к царице Кийе. Та привычно нежилась по утрам и выходила из своих покоев поздно, а то и не выходила вовсе. Пока вокруг нее не было особой шумихи из-за беременности, за годы, прожитые фараоном с Нефертити, к беременности царицы успели привыкнуть, потому и на Кийе мало обращали внимания.

Жрец нес горшочек со всходами, как величайшую ценность. Служанке у входа в спальню царицы не пришлось ничего объяснять, все поняла и без слов, ахнула:

– Сын?!

Жрец важно кивнул, словно заслуга в зачатии именно наследника принадлежала ему, а не фараону. Пав ниц перед царицей, он изо всех сил старался не уронить драгоценную ношу, чтобы не повредить всходам.

Кийе не стала слушать приветственных слов, вскочила, подбежала к жрецу, лежавшему на полу, выхватила горшочек. Ее голос дрогнул от волнения:

– А… а во втором?

– Пока ничего, царица, живи вечно вековечно…

Глаза Кийе загорелись огнем, грудь взволнованно вздымалась, рука сжалась так, что ногти впились в ладонь:

– Теперь моя власть, Нефертити!

Оглянувшись на жреца, который сделал вид, что ничего не слышит, она усмехнулась:

– Иди! Тебя наградят. И можешь не скрывать новость.

Жрец все понял как нужно, через час весь дворец знал, что у царицы Кийе будет сын.

Конечно, новость донесли и фараону. Эхнатон долго смотрел немигающим взглядом на чади, потом мотнул головой и вдруг ринулся в покои царицы. Он шел столь быстро, что придворные едва успевали падать ниц при приближении Единственного. Глядя вслед почти бегущему фараону, царедворцы ужасались: что могло произойти?! Но за Эхнатоном, обливаясь потом, вприпрыжку несся сияющий чади, это успокаивало.

Рабыня у дверей, ойкнув, отскочила в сторону, забыв про положенное падение ниц. Похоже, фараон вообще не заметил ее оплошности.

Конечно, Кийе втайне ждала его прихода, но умело прикинулась испуганной. Она быстро опустилась на колени.

– Почему я узнаю новость от слуг?!

Царица с немой мольбой вскинула глаза на мужа, голос ее даже дрожал от испуга, что чем-то прогневила Единственного:

– Я думала, для пер-аа это не столь важно, ведь я не Главная царица…

– Для меня не важна весть о будущем сыне?!

К неудовольствию Кийе, фараон обратил внимание не на ту часть фразы, попросту не заметив слов о Главной царице. Но Кийе сумела скрыть досаду, ничего, все еще впереди, она еще заставит поставить себя впереди ненавистной Нефертити! Она, а не надменная красавица будет Главной царицей!

Но Кийе прекрасно понимала, что время что-то требовать пока не настало. Фараон уже попался на ее крючок, теперь его нужно осторожно затащить в саму сеть. Еще придет время, когда любой ее каприз будет немедленно исполняться, ведь она носит будущего наследника Эхнатона, которого тот ждал столько лет! А пока она подождет, тем весомей будет победа над соперницей. Абсолютно уверенная в своем преимуществе, Кийе на мгновение даже пожалела Нефертити, которая столько раз рожала, но лишь дочерей.

Но жалость была не свойственна красотке, готовой шагать по трупам при достижении своей цели. Да и жалеть некогда, перед ней стоял фараон. Кийе снова склонилась, изображая покорность:

– Я еще не до конца уверена… – Но, заметив тревогу, мелькнувшую в его глазах, быстро добавила: – Хотя пророс овес…

Проследив за ее рукой, Эхнатон взял со столика небольшой горшочек с крохотными, едва видными из земли ростками. Надпись на горшочке гласила, что там посажен овес. Эти крохотные нежно-зеленые ростки показались ему лучшей зеленью в мире!

Кийе ожидала, что фараон бросится обнимать ее или осыпать подарками, но тот выскочил вон, держа свидетельство успеха царицы в руках. Раздосадованная Кийе обиженно поджала губы, яркой победы никак не получалось. Но у нее хватило ума еще раз согласиться подождать…

Очередная серьезная ссора между супругами состоялась из-за… возможного замужества маленькой Нефернеферуатон! Девочку, совсем еще кроху, которой не исполнилось и пяти, сватали за сына вавилонского царя. Жених вполне достойный, но невеста уж слишком молода. И тогда Нефертити впервые проявила не просто непослушание, а строптивость, она стеной встала, защищая малышку:

– Нет!

– Что нет?

– Я не отдам Нефернеферуатон замуж!

И Эхнатон пошел на попятный, он не отказался от мысли о такой свадьбе, но потребовал, чтобы все провели заочно и кроха-невеста осталась жить с матерью до своего взросления. Так у Нефернеферуатон появился муж, а у Нефертити с Эхнатоном зять.

Правители обменялись дарами и заверениями в дружбе, и жизнь в Ахетатоне вернулась в прежнее русло. То есть Нефертити по-прежнему жила одна, а фараон все больше времени проводил с Кийе. Рядом с новой женой Эхнатону было куда вольготней, чем с Нефертити.