Дочери войны - Дайна Джеффрис

Флоранс

Флоранс совсем не возражала против дождя. Саду и огороду это пойдет только на пользу. К вечеру небо прояснилось, пусть и ненадолго, поскольку скоро начнет темнеть. Она находилась на кухне. Элиза вышла на задний двор, собираясь отвести коз в сарай. Неожиданно кто-то постучал во входную дверь.

– Откроешь? – спросила Элиза, заглянув в кухню. – У меня руки заняты козами.

Флоранс улыбнулась, представив руки сестры.

У сестер появилась надежда: поскольку Элен помогала выхаживать раненых немецких солдат и капитана, их теперь оставят в покое и не будут донимать проверкой документов.

– Сейчас открою, – сказала Флоранс. – Но ты не отводи коз в сарай. Лучше снова в лес. Мало ли солдаты явились искать еду. Давай.

Первой мыслью Флоранс всегда были козы – их драгоценный источник молока.

Элиза ушла.

Открыв входную дверь, Флоранс чуть не вскрикнула. То были не немецкие солдаты, а двое громил из САБ: один темнокожий и долговязый, второй, постарше, белый. Коренастый и крепкий, он был похож на быка.

Оба были вооружены. Коренастый затолкал ее в кухню.

– Останешься здесь, – распорядился он.

– Где твоя собака? – спросил долговязый, оглядываясь по сторонам, пока его спутник целился во Флоранс из винтовки.

– Собака? – опешила Флоранс.

– Мы слышали, несколько дней назад твоя сестра ее искала.

Флоранс пришлось быстро приспосабливаться к обстоятельствам.

– Увы, мы ее так и не нашли. Наверное, сбежала.

– А сестры?

– На работе.

Видимо, он ждал более подробных объяснений, но Флоранс молчала. Ее сердце громко стучало. Она решила ничем не показать им, что Элиза находится поблизости. Была даже мысль крикнуть Джека, но тогда Элиза ее услышит, а незваные гости найдут коз.

Коренастый обошел кухню, тыча винтовкой во все предметы:

– Уютненько тут у вас.

– Нам нравится.

– Еще бы не нравилось.

Флоранс боялась спросить, зачем они пришли, но все же спросила.

– А это будет зависеть от… – буркнул коренастый.

– От чего?

– Ну-у… там посмотрим, – усмехнулся он.

Глаза зло сверкнули. Флоранс мгновенно увидела, сколько удовольствия ему доставляет эта наглая манера поведения.

– Значит, в доме ты одна?

Флоранс кивнула, надеясь, что в ее взгляде незваные гости увидят сопротивление, а не капитуляцию.

Подозрительно косясь на сушившиеся травы, коренастый дулом винтовки сшиб их с балки и растоптал. Его взгляд упал на шкаф с припасами. У коренастого вспыхнули глаза. Флоранс думала, что громилы заберут себе ее любовно заготовленные и тщательно сберегаемые банки с домашними консервами. Но вместо этого он стал швырять банку за банкой на каменный пол, разбивая их вдребезги. Флоранс сжалась. Воздух наполнился знакомыми запахами розмарина, сушеных томатов, спаржи, артишоков, оливкового масла и лимонов, а на полу образовалось отвратительное месиво. Все это она с любовью сажала, ухаживала за грядками, собирала урожай и раскладывала по банкам. Это был ее вклад в жизнь семьи, помогавший выживать ей и сестрам. Увидев ее болезненно сморщенное лицо, коренастый захохотал. Он наслаждался ее страданиями, что было даже хуже уничтожения драгоценных припасов. Не отдавая себе отчета, Флоранс бросилась к шкафу, пытаясь спасти хоть что-то, однако пол был усеян осколками, и она порезалась. Присев на корточки, она подняла ладони и увидела кровь. Коренастый ухмыльнулся. Ее обдало волной злости. Этот мерзавец пытался превратить ее в ничто.

– Зачем вы это сделали? – выкрикнула Флоранс.

Он улыбнулся и подошел к ней:

– Прятала всю эту жратву от нас?

Коренастый схватил ее за локоть и поднял на ноги.