Жанна Ланвен - Жером Пикон

Фонд А. Васильева

В иных цветах и формах эти, напоминающие о работе ткачей и ковровщиков былых времен, приемы получали новую жизнь.

Например, платье «Ботичелли»^[158] из старинной красной парчи с кружевными воротником и манжетами, с поясом из синей ткани фай, выглядело гораздо солидней, чем едва различимые покровы-паутинки на картинах знаменитого флорентийца.

Так же роскошно были отделаны и длинные манто с капюшоном в восточном стиле, которые продавались под названием «Пустынник». Еще одна версия этой модели была сшита из белого каракуля с манжетами из черного бархата.

Вообще, роскошные ткани и тщательная отделка станет одной из характерных черт Дома Ланвен.

Жанна думала и о тех клиентках, которые любят практичную и простую одежду и приходят к ней, как в хороший швейный салон за костюмом на заказ. Так назывался комплект из длинной узкой юбки и жакета, закрывающего бедра. Эту модель придумал в 1885 году английский модельер Редферн^[159] для Александры Английской, принцессы, обожавшей путешествия, поэтому этот наряд был очень практичен и прост, его легко можно было надеть без посторонней помощи. Такой костюм делал округлости женской фигуры почти незаметными, приближая силуэт к мужскому, и чаще всего его шили из темных плотных тканей. Вполне понятно, что такой наряд больше привлекал женщин скромных и серьезных, но вскоре число поклонниц этого стиля начало расти: он стал воплощением женской эмансипации. Только старомодные сторонники бывшей некогда в моде вычурности не могли смириться с появлением такого женского костюма. Один из сыновей великого Ворта, увидев «модель маленького платья-костюма», придуманного молодым Пуаре, обронил «перед своим ареопагом из куртизанок и льстецов следующие слова: “Вы называете это платьем?! Да это фартук консьержки!”»^[160].

Костюмы Жанны Ланвен предлагались из разных видов бархата и саржи^[161], но покрой моделей отличался мало, несколькими незначительными деталями или кокетливыми пуговками на юбке, как в модели «Загадка» 1911/1912 года, двубортный жакет с длинными полами был притален, напоминая редингот^[162].

После 1912 года простые и практичные вещи сменяются более сложными и интересными, в чем-то тоже напоминавшие «тесные» модели Пуаре. Талия оставалась высокой, а нижняя часть была украшена множеством воланов, форма которых повторяла знаменитое «веретено». В модели «Танго» 1912 года воланы были уплотнены по краям полосами коричневого меха на розовой ткани, что придавало платью сходство с пышным абажуром. Воланы колыхались при малейшем движении. В нижней части модели можно было угадать внутренний прозрачный кринолин, а спереди длинная прорезь, украшенная по краям вышивкой.

В этой ювелирной отделке – квинтэссенция стиля Ланвен. Первые коммерческие успехи позволили Жанне развить свое предприятие таким образом, чтобы ее Дом моделей встал в одном ряду с ведущими парижскими модными салонами.

Дом моды Жанны Ланвен, 1910-е годы.

Фонд А. Васильева

Платье и шляпа от Ланвен, 1910. Фонд А. Васильева

Ателье продолжали расширяться под осторожным и разумным руководством хозяйки, а процесс изготовления коллекций был идеально отработан помощницей Жанны, «модельером» мадемуазель Рене, в обязанности которой входило воплощать в жизнь указания хозяйки.

Такой модельер был необходим, потому что сама Жанна никаких рисунков и эскизов не делала. Но в отличие от Дусе, который тоже сам не рисовал свои модели, охотно позволял это делать своим сотрудникам и собрал около себя команду очень талантливых людей, Жанна все детально продумывала.

Она описывала в мельчайших подробностях то, что другие должны были исполнить. Ее указания и предписания играли очень важную роль в работе ателье.

Школа книг

Жанна Ланвен очень быстро приобрела репутацию знатока истории костюма, модельера, использующего в своей работе исторические материалы. С 1914 года у нее в салоне висели гравюры, изображающие наряды XIX века^[163]. Такое трепетное отношение к моде прошлых времен создавало заманчивый образ: в своем ремесле Жанна следует старым традициям, предлагая клиенткам не просто новомодные платья, а наряды, в которых чувствуется дыхание истории. Этот образ тут же стал раскручиваться прессой: «Чувствуется, что и покрой и отделка – результат не одного лишь воображения художника и мастерства швеи. Каждая модель – это кропотливые изыскания в Национальной библиотеке, изучение старинных гравюр и долгие часы, проведенные в Музее костюма»^[164].

Что до библиотеки, то у Жанны в кабинете было целое собрание прекрасно иллюстрированных книг. Она искала вдохновение вовсе не в Национальной библиотеке, музейных залах или во время многодневных путешествий. Работа ее была исключительно внутренней: внутри себя, в своем кабинете, в тайны которого проникнуть было невозможно. Это была ее крепость, ее сейф, ее сокровищница. Собранная ею библиотека стала настолько большой, что потребовала систематического учета и тщательного надзора^[165]. Все новые и новые книги уже не умещались на старых полках, нужно было сделать новые серые лаковые стеллажи на всю высоту стен, которые она показывала и разрешала фотографировать журналистам. «Все величайшие произведения по истории и теории искусства, написанные до 1924 года, самые лучшие репродукции собраний прекрасных галерей, частных или государственных, любые тексты, относящиеся к истории костюма, все старинные трактаты о моде входили в эту удивительную библиотеку»^[166].