Истоки медвежьей Руси - Марина Леонтьева

Волос-Велес связан с почитанием медведя. Однако существовали и другие мнения. Известный филолог и этнограф И.И. Срезневский (1812–1880) признавал Волоса под именем бога-солнца и сравнивал его с греческим божеством Аполлоном. Такую же мысль высказал князь П.А. Вяземский (1792–1878), сближая слово Велес с греческим гелиос – солнце. Хотя с ними и не согласился известный знаток русских сказок и литературовед А.Н. Афанасьев (1826–1871), на наш взгляд, все же в их предположениях имеется рациональное зерно. По мнению специалистов, тотемическая идеология прошла последующие стадии развития: первенство зверя, затем – солнца или неба, и в заключение – человека^[186].

Выше говорилось, что северные народы почитали медведя, как сына неба, иногда он означал само небо, почему тогда бы не сравнить его и с солнцем – светилом, дающим свет и жизнь, появление которого было особенно дорогим и желанным после окончания долгой полярной ночи. Ведь хорошо известен среди славян праздник комоедицы, отмечаемый 24 марта, как весенний праздник пробуждающегося после зимней спячки в берлоге медведя. После ритуальных трапез участники этого обряда одевали вывороченные шерстью наружу шубы и тулупы, ложились и перекатывались с одного бока на другой, имитируя движения просыпающегося медведя. Все это делалось для того, чтобы медведь легко встал из своей зимней берлоги. Оживание природы и появление солнца после долгой полярной ночи олицетворялось с медведем – древнейшим объектом почитания северных народов, с его весенним пробуждением от зимней спячки^[187].

С медведем связаны другие календарные приметы. Считается, что на Воздвижение (27 сентября) медведь ложится в берлогу; среди зимы, на Ксению-полузимницу (6 февраля) или на Спиридона-солнцеворота (15 декабря) он поворачивается в берлоге на другой бок, а встает после зимней спячки на Благовещение (7 апреля).

* * *

Следы культа Велеса сохранились по всему русскому Северу, где встречались его статуи (кумиры, болваны, идолы) и народ сохранил память, воплощенную в былинах и сказаниях, о существовании в давние времена на северной земле какого-то крупного святилища Велеса. Имя этого бога засвидетельствовано многочисленными капищами Волоса-Велеса в Поволжье, на Ростовской и Ярославской землях. По мнению ученых, функцию охранителя домашнего скота медведь здесь обретает во 2 тыс. до н. э., когда в среду местного охотничьего населения вторглись племена скотоводов фатьяновской, абашевской археологических культур, которые нами рассматривались выше. Пришельцы ассимилировались среди аборигенов здешнего края, но принесли им свои обычаи и верования. Вероятно, от индоевропейцев-фатьяновцев было унаследовано имя божества Волос-Велес, скотий бог в русском летописании^[188].

Имя это встречается в географических названиях некоторых местностей, больше на северо-западе России – Волосово, Волосовичи, Волосское, Волосов, в Новгороде существовала Волосова улица. По мнению Н.Н. Воронова, культ Велеса был, по всем данным, племенным культом новгородских славян. Вероятно, и в Поволжье, тесно связанном с северо-западной колонизацией, этот культ принадлежал той части языческого славянского населения, которая была пришлой^[189].

В «Сказании о построении града Ярославля», в частности, говорится: «И се бысть селище, рекомое Медвежий угол, в нем же насельницы человецы, поганыя веры – языцы зли суще… Идол же кланястасе сии, бысть Волос, сиречь скотий бог». Идол Волоса стоял среди Волосовской логовины, где находилось святилище, горел жертвенный огонь, совершались обряды и жертвоприношения. У жителей Медвежьего угла особым почетом и уважением пользовался волхв, отправлявший все эти обряды^[190]. А о медведе, которого особо почитали здесь, и с которым сражался князь Ярослав, уже говорилось.

Имя древнерусских жрецов – волхвы — происходит от слова волохатый – это еще одно табуированное название медведя. Не исключено, что волхвы совершали свои магические обряды именно в медвежьей шкуре – медведине. Сам скотий бог Волос-Велес, в свою очередь, произошел от слов волосатый, велесатый, волохатый – такого же многочисленного потаенного имени грозного зверя.

С Велесом связано созвездие Плеяд, одно из названий которых были Волосыни, то есть жены Волоса, и сияние которых предвещало удачу в охоте на медведя. Знаменитый русский путешественник Афанасий Никитин (? – 1474) упоминает Волосыни в своих записях: «На Великий же день Волосыни да Кола в зорю пошли, а Лось головою стоит на восток». Здесь Кола – одно из русских названий созвездия Большая Медведица, представляемая в виде повозки, а Лось – архаическое название Полярной звезды^[191].

Волосу наряду с покровительством скоту придавалось значение бога, помогающего трудам земледельцев. Существовал восточнославянский обычай оставлять в дар богу несжатым несколько пучков колосьев. Жницы на Руси отправлялись в поле всегда с песнями. Одна из них, захватив пучок колосьев, завивала (закручивала) его на корню, а потом перегибала или заламывала его в какую-нибудь сторону и никто не смел тронуть его. Это называлось завивать Волосу бороду или оставлять, дарить на бороду куст золотистых колосьев^[192]. Издревле существовал такой обычай, перед началом жатвы первые созревшие колосья посвящались Волосу, а еще раньше – своему тотемному божеству – медведю.

На Севере, в Архангельской губернии существовал почти такой же обряд. Когда заканчивалась уборка хлеба, последние несжатые колосья связывались на корню, и сноп этот украшался цветами. Выражение завить бороду, т. е. убрать хлеб, закончить заготовку сена, выкопать картофель, сохранилось до сегодняшнего дня. Просто многие не знают, почему иногда люди после уборки урожая от радости в исступлении кричат: «У меня борода!», – и молодежь с испугом смотрит на кричащую женщину, не понимая, откуда у нее появилась мужская поросль…

* * *

Продвигаясь с юга на север, проповедники христианской веры начали яростную борьбу с языческой религией и заодно с кумирами, болванами, идолами, как внешней обрядовой ее стороной. Однако победить систему старых религиозных представлений они не смогли. Новая религия стала врастать постепенно в старую и приноравливаться к ней, места языческих богов заняли новые божества в образе святых угодников и пророков. В результате крещения Руси культ языческих богов был заменен культами христианских святых.