Исторические здания Петербурга. Прошлое и современность. Адреса и обитатели - Андрей Гусаров

Новой хозяйкой здания стала баронесса Софья Ивановна Вельо, вдова придворного банкира Иосифа (Осипа Петровича) Вельо. Этот португальский торговец вином, полное имя которого Жозе Педру Селештину Вельо (José Pedro Celestino Velho), в возрасте 25 лет приехал в Санкт-Петербург, где открыл Португальский торговый дом и начал поставлять в Россию вина, причем, что самое главное, мадеру. Кроме того, Вельо в ранге консула представлял в России и всех портах Балтийского моря королевский двор Португалии, для чего его возвели в дворянское достоинство. Судя по всему, торговля вином давала неплохие барыши, так что во время царствования императора Павла I предприимчивый португалец возглавил придворный банк «Контора придворных банкиров и комиссионеров Воута, Велио, Ралля и K°» (позднее – «Велио, Ралль и Роговиков»), став бароном. С этого времени он уже окончательно звался уже на русский манер Осипом Петровичем Вельо. Так к богатству прибавились новое имя и еще один дворянский титул.

Большая Морская ул., 43. Современное фото

О семействе Вельо вспоминал в своих мемуарах учитель и их родственник Людвиг-Вильгельм Теппер де Фергюсон: «По моем прибытии в Санкт-Петербург я был представлен к дому придворного банкира барона де Вельо, португальца. В этом человеке соединялись приятная внешность, дружеские манеры, веселость, откровенность и добродушие, которые привлекали людей и сделали его дом одним из самых приятных в городе. Его жена, молодая дама, награжденная всеми грациями, еще добавляла достоинств его персоне, и очарование этой пары, казалось, вызывало всеобщую зависть. Она была дочерью господина Северина, главы богатого торгового дома и самого выдающегося человека среди крупнейших коммерсантов».^[58]

Все шло весьма успешно – еще в 1792 г. (неточно) Вельо женился на дочери богатого петербургского торговца Софье Ивановне Севериной, но в 1802 г., в возрасте 53 лет, О. П. Вельо неожиданно умер, оставив супругу с четырьмя детьми, недвижимостью и большим денежным состоянием. Судьба детей сложилась по-разному. Младшая, Жозефина, погибла в возрасте 18 лет, выпав из окна второго этажа. «Она была удивительное создание по красоте души, сердца и тела, – писал о Жозефине Вельо в одном из писем П. А. Плетнев. – Но Провидению не угодно было, чтобы она некогда принадлежала кому-нибудь из смертных. Теппер (он был воспитателем Жозефины. – А. Г.) поехал в Париж. Раз ее мать пошла погулять, Жозефина забыла перчатки свои. Они жили в верхнем этаже. Прибежавши в комнату, она выглянула в окно, чтобы посмотреть, не ушла ли уже мать ее на улицу. Перевесившись за окно, она упала оттуда и тут же умерла. Я и теперь не могу вспомнить о ней без сердечного трепета и участия».^[59]

Сын банкира Иосиф (Осип Осипович) Вельо стал военным и дослужился до звания генерала от кавалерии. Старшая дочь Софья Осиповна вышла замуж за генерала А. М. Ребиндера. Она осталась отмеченной в истории русской царской фамилии любовной связью с императором Александром I, с которым встречалась в Баболовском парке Царского Села.

С семейством Вельо был знаком Александр Сергеевич Пушкин – они жили в Царском Селе, и поэт часто бывал у них в гостях.

И останешься с вопросом На брегу замерзлых вод: Мамзель Шредер с красным носом Милых Вельо не ведет?

Интересно, что в числе владельцев дома упоминается мать Софьи Ивановны Вельо – Анна Вельгельмина Северина, урожденная Тиринг, вдова Иоганна-Арнольда (Ивана) Северина. И.-А. Северин тоже умер в 1802 г., так что в один год Софья Ивановна потеряла и мужа, и отца. Кроме матери у нее осталась сестра, вышедшая замуж за упомянутого уже Людвига-Вильгельма Теппера де Фергюсона, и два брата: Хенрик Готфрид (Андрей Иванович) и Питер Йоханн (Петр Иванович).

В 1824 г. Л.-В. Теппер непродолжительное время проживал в доме своей тещи, но в том же году он навсегда покинул Россию и уехал во Францию. Живя в России, Теппер бесплатно служил учителем музыки в Царскосельском лицее, преподавал музыку великим княжнам и наследнику престола, принимал участие в концертах Филармонического общества.

Среди арендаторов дома источники упоминают обер-прокурора Сената Петра Сергеевича Кайсарова. Выпускник Московского благородного пансиона, П. С. Кайсаров начинал в качестве военного, причем в 1805 г. при Аустерлице состоял в свите императора Александра I. С 1796 г. он стал печататься в различных периодических изданиях, где выступал как автор элегий, басен и переводов с немецкого языка. В 1802 г. из печати вышло несколько его комедий. В дальнейшем П. С. Кайсаров сделал неплохую карьеру правительственного чиновника, дослужившись до тайного советника, сенатора и камергера.

В 1829 г. дом купила Софья Александровна Эссен – супруга генерала от инфантерии Петра Кирилловича Эссена, через год назначенного санкт-петербургским военным генерал-губернатором. Именно у семьи Эссен в 1836 г. здание приобрел Павел Николаевич Демидов, заплатив 240 тыс. руб. Он, кстати, выкупил и соседний дом № 45.

П. Н. Демидов

Демидовы выдвинулись в купеческой среде в начале XVIII столетия, а основателем династии считается тульский оружейник Никита Демидович Антуфьев (Антюфьев), владевший мастерской и небольшим железоплавильным заводом. Этот его первый завод Демидову помог открыть Петр I, выделив участок земли в Малиновой Засеке под Тулой, причем добывать здесь руду мог только Никита Демидов.

По семейной легенде, судьбу Никиты изменила встреча с царем, но что достоверно известно, так то, что разбогател предприимчивый житель Тулы на казенных заказах, поставляя армии ружья. В 1702 г. Демидову власти передали Верхотуринские казенные заводы, а он, в свою очередь, обязался поставлять железо для государственных нужд. К заводам, как и полагается, приписали крепостных крестьян, которые превратились в крепостных рабочих – бесплатных рабов, чье положение было гораздо хуже, чем у крепостных крестьян. Выплатить казне полную стоимость заводов Демидов должен был за пять лет, но сделал это за три года.

К 1717 г. демидовские заводы сделались монополистами по поставке железа, пушек и якорей для Адмиралтейства, и к середине XVIII столетия Демидовы стали не только одной из богатейших семей в России, но и фактическими владельцами Урала. Демидов-старший получил личное дворянство в 1709 г., потомственное – в 1720 г. А в 1726 г. и сыновья Никиты Демидова – Акинфий, Григорий и Никита – получили от императрицы Екатерины I потомственное дворянство.