Мемуары последней Императрицы - Александра Романова

«Кто душу свою положит за друзей своих». Да, моя маленькая мученица, это все в пользу тебе. Бог попустил эту страшную ругань, клевету, мучения — физические и моральные, которые ты перенесла. Мы никогда не сможем отблагодарить за все, лишь в молитвах, чтобы Он и впредь тебя сохранил и охранил от всего.

Дорога к Нему одна, но в этой одной — масса других, и все стремимся дойти до пристани спасенья и к вечному свету. А те, кто по стопам Спасителя идут, те больше страдают. Избранные крестоносцы…

Господь скорее слышит молитвы тех, кто перестрадал, но веру не потерял. Не вспоминай все больное, но лучи солнца, которые Он посылает. Понимаю, как тебе хочется увидать лес, поближе быть к просыпающейся природе, она одна не попорчена людьми. Ужасно досадно, что ты мне деньги послала, мне они пока не нужны, а тебе нужнее. Посоветуй, как мне их вернуть, чтобы тебя не обидеть. Я была бы гораздо спокойнее, если бы ты их имела. И не посылай больше вещей, а то мне совестно.

Скучаю без церкви, много тяжелого впереди, но Господь милостив, не отступит от любящих Его, не попустит больше, чем силы могут вынести.

Всем привет и Христос Воскресе. Через два дня день нашей помолвки (24 года).

Благословляю, обнимаю горячо. Бэби страшно страдал, ужасно было слышать и видеть, надеюсь, что к Пасхе, может, будет сидеть.

10/23 апреля 1918, Тобольск

Написано по-русски

Милая, дорогая моя сестра Серафима!

Хочется опять с вами поговорить. Знаю, что вас беспокоит здоровье Солнышка: рассасывается быстро и хорошо. Оттого ночью сегодня были опять сильные боли.

Вчера был первый день, что смеялся, болтал, даже в карты играли, днем на два часа заснул. Страшно похудел и бледен, с громадными глазами. Очень грустно. Напоминает Спалу, но хорошо все идет, и вчера температура была только немного повышена. Раз на днях дошло до 39, но это был признак рассасывания. Любит, когда ему вслух читают, но слишком мало ест: никакого аппетита. Мать целый день с ним, а если ее нет, то 2-я сидит и милый Жилик, который умеет хорошо ногу держать, греть и читать без конца.

Два дня, что снег падает, но быстро тает — грязь и мокрота. Я уже полнедели не выхожу — сижу с ним и слишком устала, чтобы вниз спускаться. Не совсем поняла вашу телеграмму, что посылку получили. «О. не было». Что это? Вторая посылка в дороге, хочу скорее третью посылать, так как боюсь, что скоро будет трудно: столько приезжих разных отрядов отовсюду, что, вероятно, лишнего не остается, чтобы послать.

Новый комиссар из Москвы приехал, какой-то Яковлев ^[77]. Ваши друзья сегодня с ним познакомятся.

Летом жара в городе доходит до 40 градусов; пыль и одновременно сырость — зелени нет вовсе. Хлопочем на это время переселиться в какой-нибудь монастырь.

Понимаю, как вас на воздух тянет — другое видеть, листьями, свежим воздухом подышать. Даст Бог, нам, может быть, удастся вдруг: надо надеяться на Божью милость. Вашим все говорят, что придется путешествовать или вдали, или в центр, но это грустно и нежелательно и в такое время — более чем неприятно.

Как хорошо, если бы ваш брат мог бы устроиться в Одессе, а Зиночка могла бы смотреть за Иной. Но теперь я думаю, что мы совсем отрезаны от Юга и ничего больше не узнаем от них и Тины.

Вы видели маленького Сережу ^[78]? Он вам рассказал, что виделся со всеми издали? Как я рада, что М. вернулась: мужу спокойнее будет, что она близко. Они благополучно приехали и прислали привет. Так боюсь, чтобы не ужасные, ложные слухи к вам дошли, — люди так отчаянно врут.

Думается, что заболевание не просто, как корь: тоже, видимо, послано, чтобы не двигаться и гнездо не разрушить, хотя двух птенцов вырвали: одну в клетку посадили, другую выпустили.

Во всем воля Божья, чем глубже смотришь, тем яснее понимаешь. Ведь скорби для спасения посланы. Здесь оплачиваем наши грехи и дана нам возможность исправиться; иногда попускается для измерения смирения и веры, иной раз — для примера другим.

А из этого надо себе выгоды искать и душевно расти. Скажу некрасивое сравнение: хороши удобрения… да потом растет, цветет пышно, душисто, ароматно, и садовник, обходя сад свой, должен быть доволен своими растениями. Если нет, опять со своим ножом придет, срезает, поливает, вынимает плевела, которые душат цветок, и ждет солнца и нежного ветерка. Любуется он росту своих питомцев, которых с любовью посадил.

Без конца могла бы писать об этом садике, обо всем, что там растет и чего надо избегать, чтобы не портить, не повредить нежных цветочков. Хотелось бы быть художником, чтобы излить мои мысли картинными словами. Вспомните английский сад (вы видели в книгах у меня иллюстрации): уютный домик, дорожка, в середине акв. у меня в Ливадии. Ну, тогда вы понимаете, что я сказать хочу, как сравниваю с душами.

Вот 11 человек верхом прошли, хорошие лица — мальчики еще, улыбаются. Это уже давно не виданное зрелище: у охраны комиссара не бывает таких лиц… Ну, спасибо… Куда тех в садик посадить? Нет там места — вне ограды лишь, но так, чтобы милосердные лучи солнца могли бы до них дойти и дать им возможность переродиться, очиститься от грязи и пыли.

Пора отправить. Господь с вами, радость моя, милая душка. Я вас нежно целую. Все мысли, и горячие мысли вас окружают. Лиловые яички так тронули — и все другие. Вот сегодня А. дала знать, чтобы посылку готовить.

Хочется понемногу посылать вам деньги обратно, так как они мне не нужны, и очень прошу вас скорее ответить, можно ли; я все-таки не хочу их трогать. Пошлю их тогда через Л., как все теперь; она узнает, если вы комнаты перемените.

Христос с вами! Святая Богородица да покроет вас своим святым омофором. Всем привет. Мать целую, О.В. и всем, Берчику привет и докторам Н.Ив. ^[79] и Прох. ^[80], и всем.

Видели нового комиссара — неплохое лицо. Мои вас нежно целуют. Привет Элизбару ^[81]), отцу Иоанну и О. Досифею сердечные приветы.