Человек, лишённый малой родины - Виктор Неволин

Посёлки ссыльных потеряли до семидесяти процентов призванных на войну. Особенно пострадали парни 1922,1923,1924 годов рождения. Эти ребята в первые годы войны приняли сокрушительный удар фашистских оккупантов на себя. Они стали живым щитом Родины. Им обязана Родина своим спасением.

Закончилась война. Посёлки опустели без мужиков. Население поредело. Хозяйство пришло в упадок. С самого начала было ясно, что земля эта не для хлебопашества. И после войны статус ссыльных поменялся. Смягчился комендантский режим. Люди получили избирательное право, но не получили права на выезд из спецпоселения.

Освободив население Восточной Европы от фашизма, «отец народов» наконец вспомнил о своих подданных, так называемых раскулаченных крестьянах, которых в начале 1930-х годов загнал в ссылку в самые глухие северные места России, куда в своё время даже царские сатрапы не могли додуматься упрятать его самого за политические и уголовные преступления перед законом государства Российского. И в 1947 году он лично своей рукой подписал постановление Совета Министров СССР от 7 мая № 1413—375СС, в котором говорилось: «Отменить особый режим и снять ограничения с бывших кулаков, расселённых в спецпоселениях Красноярского края, Карело-Финской АССР, Молотовской, Вологодской, Новосибирских областях и отменить в этих спецпоселениях спецкомендатуры Министерства внутренних дел СССР».

Тогдашние идеологи этот факт освещали как великодушие и заботу вождя о народе. В других же областях решение правительства вышло на год позже, в 1948 году. Постановление выполнялось в течение нескольких лет. С 1954 года началась выдача паспортов и частичная реабилитация, но это уже было при Н. С. Хрущёве.

После этого постановления правительства жалкие остатки сибулонцев стали вывозить из тайги поближе к районному центру Пышкино-Троицкому, в деревни Сергеевку, Крутоложное, Новомарининскую и другие, где ещё существовали разорившиеся колхозы. Численность выезжавших составляла всего лишь несколько процентов от ввезённых сюда людей в тридцатые годы. Это были старые и больные люди, из которых ссылка высосала все жизненные соки. Наши родители тоже переехали в районный центр, где отец продолжал работать в «Союзпушнине», и на этом закончилась их восемнадцатилетняя ссылка.

За всё время ссылки на поля колхозов ссыльных не поступило ни одного трактора, ни одной автомашины. Основной тягловой силой были люди, лошади, а в конце войны – бычки и коровы.

Как мне известно, обратно в Верхнеусинское из наших ссыльных на постоянное место жительства вернулось лишь несколько человек. Среди них был и Викул Изотович Горбунов, потерявший на войне старшего сына, а также жену и дочь на участках. Сам он тоже отбыл трудовую армию. Приехал, как говорил, для того, чтобы умереть на родной земле, где жили его предки. Купил себе маленькую избушку на берегу Уса и там дожил свои последние дни. Собственный дом, им же построенный, принадлежал теперь другому хозяину.

Афанасий Колодкин добрался после войны на малую родину на костылях. Его ранили в самых последних сражениях военной мясорубки, и он остался без ноги. А как когда-то отплясывал Афанасий на первой колхозной гулянке – больше всех! Бесплатное жильё инвалиду войны в Верхнеусинском, конечно, не предоставили. Устроился сам у родственников.

Вернулся на родину и герой войны, кавалер солдатских орденов Славы Тимофей Михайлов. Я уже писал, что это был мужик богатырского сложения. Он ещё на ссылке хотел покончить жизнь самоубийством, но тогда не до конца перерезал бритвой горло, и врачи его спасли. А теперь, вернувшись с войны в Верхнеусинское, в порыве отчаяния добровольно ушёл из жизни.

Семья Артамона Алексеевича Неволит. 1937 год

Из молодых ссыльных вернулась в Верхнеусинское наша учительница младших классов Лида Кокарева. Её отец также появился там после 20 лет тюрьмы и ссылки. Я был у них в гостях в начале пятидесятых годов ещё студентом. М.И. Кокарев был красивый старик – мощный, с большой окладистой бородой. Умное лицо, как у учёного. Он поведал нам о превратностях своей судьбы, и я поразился, как мог человек выжить в таких жутких условиях и остаться оптимистом.

Остальные же жители бывшего Усинского района, выселенные в 1930-е годы отсюда по воле большевиков, теперь по воле «демократов» получили статус политически репрессированных. Они реабилитированы, и для них установлены некоторые льготы. Однако возврат отнятой недвижимости и стоимости скота так запутан, что по закону ничего не добьёшься, и хлопотать здесь ни к чему.

Есть льготы для проезда на железнодорожном, водном и автотранспорте. Можно бесплатно проехать один раз в год в оба конца в любой населённый пункт России. Положено бесплатное протезирование зубов. Государство согласно даже похоронить репрессированных за свой счёт. Правда, скоро уже некого будет хоронить.

Что же касается Неволиных, то сообщу следующее.

В трех усинских неволинских семьях было 19 детей:

Первая, Неволиных Андреяна Моисеевича и Ефимьи Евстигнеевны, вырастила шестерых детей, имена которых называл неоднократно.

Во второй, Неволиных Павла Трофимовича и Евдении Алексеевны, было шестеро детей: Илья, Дмитрий, Павел, Анфиса, Гавриил, Назар.

В третьей, Неволиных Артамона Алексеевича и Марии Васильевны, было семеро детей: Капитолина, Прокопий, Семён, Агапия, Наталья, Тамара, Иван.

Восемь из детей стали участниками Великой Отечественной войны, двое из них не вернулись: Гавриил и Дмитрий, один пришёл инвалидом с одной рукой – Семён.

Назар Павлович Неволин. 1945 год

Никто из этих неволинских солдат после войны не вернулся к своим родителям в ссылку, они стали устраивать свою жизнь самостоятельно, искать себе пристанище на всей территории Советского Союза, помогая друг другу морально и материально.

Наиболее удачно сложилась судьба Назара Павловича. Демобилизовавшись в звании капитана артиллерии, он поехал к своему старшему брату Илье в Ташкент, устроился работать на один из заводов, руководство которого через некоторое время послало его в Москву в Высшую школу профсоюзного движения. Успешно окончил её, прошёл аспирантуру, защитил диссертацию. В дальнейшем стал работать в аппарате правительства СССР заместителем заведующего секретариатом Л.М. Кагановича. Закончил свою служебную карьеру заместителем министра труда РСФСР.

Павел Павлович, демобилизовавшись, остался в Ленинграде. Работал простым рабочим на заводе. Заочно окончил среднюю школу, институт и впоследствии стал главным инженером одного из крупнейших научно-производственных объединений Ленинграда.

Александр Андреянович стал кадровым военным, служил в Польше, а потом в Кантемировской танковой дивизии под Москвой.

Мария, Александр и Евдокия. 1948 год