Демоны и ангелы российской политики лихих 90-х. Сбитые летчики - Игорь Молотов

Еще раз аплодирую Борису Сергеевичу — объявить администрацию президента иудеями, инородцами и русофобами — сильно! Могучий министр.

Однажды я встретился с Мироновым на показе своего фильма «Как мы строили будущее России». Среднего роста, с ежиком белых волос, экс-министр был похож на отставного генерала: тяжелый взгляд, осторожно подбирает слова. Тут ты понимаешь, что сказанное им тогда не запальчивая случайность, а хорошо продуманный выпад. Для чего? И почему его поспешили отстранить? Неужели бывшего министра убрали только из-за фразы про национализм и фашизм?

— После — но не из-за, — спокойно, как бы отмеряя каждое слово, ответил Миронов. — Тогда за фразы не увольняли: говори что угодно — лишь бы делал что велят. А велели мне на этой должности обслуживать еврейские интересы. Все поручения, которые я получал от первых замов премьера Черномырдина, были направлены на это: в начале года закачивались государственные деньги в типографии и бумажные комбинаты, а в конце года все это ставилось на приватизацию.

Ни во главе Комитета по печати, ни ранее — будучи директором государственного издательства — я никогда не поднимал еврейского вопроса и не делал ни одного антисемитского заявления. Однако уволили меня по национальному признаку. Я понял это на суде, когда призвал к ответу Ельцина по факту моего увольнения; его адвокат Абушахмин прямо в процессе сказал: «Не может министр все время говорить «национальный дух», «Россия», «Русь», «русские», «русские», «русские»…»

Я не шел под Ельцина, под Черномырдина, под Шумейко: я шел реализовывать свою программу. Сейчас во власти я также ни у кого не вижу идеи, как строить Россию. Так что, если бы предложили мне реализовать мои идеи на практике — в издательском деле или в СМИ, — то я бы пошел. И не задумался бы: «А что это с премьером случилось, отдает ли он дань моде или заигрывает с национальным сектором?» Я бы шел, громко говоря, служить нации.

— Что значит «национальный сектор»?

— Для начала уточним формулировки, — справедливо сказал экс-министр. — Национализм — это любовь к своей нации. Фашизм — это когда один народ жиреет и жирует за счет другого народа. А антисемитизм, по мнению Карманной еврейской энциклопедии, означает нелюбовь к евреям. Все остальное — от лукавого или от политических игр…

— Борис Сергеевич, «Россия для русских» — националистический лозунг?

— Это антинационалистический и антирусский лозунг. Потому что Россия жила всегда в семье очень многих народов. Более того, крепость Российской империи была в том, что мы не ассимилировали ни один народ. Какие-то — завоевывали, да. Но очень многие сами шли под державную руку России. Когда стали играть на противоречии между народами — империя развалилась. И сегодня, когда пытаются выбросить лозунг «Россия для русских», стравливают русских с другими коренными народами России.

— Например?

— С бурятами, татарами, чувашами, удмуртами и другими народами, живущими в России на своей родной земле. Мы ведь не брали якутов в Африке, они пришли в империю со своей родной землей. То же — и с чеченцами: они живут на исконно вайнахских землях. Я, побывав в правительстве, знаю, как окружение Ельцина не пускало к нему Дудаева. Помните, было заявление Ельцина: «Да кто такой Дудаев, чтобы я его принимал?» Кто такой? Глава субъекта Федерации — которых президент принимал по двое-трое в день. Потому что обязан. Умышленно нашли Дудаева, умышленно нашпиговали Чечню оружием и начали глупую, кровавую войну — стравив два коренных народа России.

— А что же евреи?

— Евреи не относятся к коренным народам России. Мышь, родившаяся в конюшне, не может называть себя лошадью. Коренными являются народы, постоянно проживающие в Российской Федерации и не имеющие государственных образований за ее пределами.

— То есть если бы не было Израиля — и вопроса бы не было?

— Да. Точно так же, как не было вопросов с азербайджанцами, армянами, грузинами — пока у них не появились свои государства.

— Речь идет даже о тех, кто являются гражданами России?

— Да. Более того, и о тех, чьи предки многие века жили в России. Никому не заказано тут жить: работай, учись, твори, созидай — но не руководи. Время показывает, что интересы двух государств могут пересекаться — и тогда человек на абсолютно необъяснимом ему генетическом уровне принимает решение. Например, жена моего однокашника по Академии общественных наук никогда не вспоминала, что она немка, — но в один момент ринулась в Германию, бросив и шикарную квартиру, и мужа. У него мама — сердечница, и немцы сказали, что за больную маму ответственности нести не могут. А жена-немка — уехала. Потому что есть зов крови, недооценивать его нельзя. И человек, который не дорожит этой землей как единственной и последней, не может управлять этой землей.

— То есть, по-вашему, в рамках конституционных прав российский гражданин некоренной национальности может избирать, но не быть избранным?

— Я бы еще жестче сделал: избирать он тоже не имеет права. Его представление о том, кому бы он доверил власть, все равно будет генетически неверным. Все это можно даже не прописывать в Конституции — ввести как временную меру, пока Россия не выздоровеет. Больным нужен режим, особые условия жизни. Хорошо бы — и вправе избираться, и вправе избирать; мы этого не скрываем. Пусть некоренной человек живет спокойно — и вообще не думает о власти.

— Права человека, полагаю, для вас не являются чем-то истинным?

— Права человека — такая же ловушка и обманка, как коммунизм. Обман для того, чтобы увести народ с истинного, национального пути развития. Человек рождается в неравенстве: ведь вы не будете требовать для мужчины право рожать? Обижаться тому, у кого нет музыкального слуха, на тех, у кого он есть, — абсурд. Есть только одно право — свободно жить на своей земле. Мы хотим оздоровить народ после того, как его обезволили.

— В Третьем рейхе хотели того же самого — оздоровления нации. У вас есть гарантии, что ваше движение не пойдет по пути нацизма?

— Да, конечно. У русского человека и в мыслях нет улучшать свою жизнь за счет другого народа. Немцы возмечтали сделать именно это, стремясь поработить иные страны.

— А то, что нацисты делали с евреями в пределах Германии до войны?

— Они просто убирали болячку. Ведь евреи в веймарской Германии контролировали и издательское дело, и шоу-бизнес, оскорбительный для немцев — прямо как сейчас в России для русских. Ситуация — один к одному. Недопустимо, чтобы один народ отплясывал на земле чужого народа «Семь сорок»; наше же телевидение — сплошное «Семь сорок» на русской земле. Нам выводятся безголосые Розенбаумы и Пугачевы. И Бабкина с Кадышевой — а-ля рус, пародия; певицы для русской резервации…

— Как бы вы проводили чистку?

— Прежде всего — закон о власти коренных народов России. Далее — закон о преступлениях против нации, закон о национальном протекционизме, огосударствление природных ресурсов, проверка итогов приватизации. Смертная казнь будет восстановлена обязательно — как в любимых демократами США.