Рональд Лэйнг. Между философией и психиатрией - Ольга Власова

Наше восприятие «реальности» является в полной мере достижением нашей цивилизации. Воспринимать реальность! Когда же люди перестали ощущать, что то, что они воспринимают, нереально? Возможно, ощущение и сама мысль, что то, что мы воспринимаем, реально, возникли совсем недавно в человеческой истории^[155].

Параметры реальности задаются, по Лэйнгу, обществом, и общество же отслеживает соответствие этим параметрам человека.

Здесь следует на мгновение остановиться. Одна из глав первого издания книги носит название «Фантазия и социальная связка». Удивительно, что эти важные для Лэйнга понятия связки и социальной системы фантазии содержатся уже в этой работе, что и указывает на ее принципиальную значимость для его последующего творчества. Связка определяется как «специфический тип группы, характеризуемый членами группы как сотканный высоковалентными связями»^[156]. Несколько изменяя оригинальный смысл термина «валентность», Лэйнг использует его в смысле показателя не количества, а интенсивности.

Связующим звеном между понятиями связки и социальной системы фантазии в этой работе становится признание межличностной природы фантазии. Человек, по Лэйнгу, может разделять фантазию других людей, причем в этом случае он, хотя и не осознавая того, утрачивает собственную индивидуальность. Так образуется мультивалентная «социальная система фантазии». Лэйнг заимствует этот термин из работы Элиота Джейкса, вышедшей еще в 1955 г.^[157] Погружаясь в социальную систему фантазии, человек не чувствует потери собственной индивидуальности по причине отчуждения, поскольку теперь начинает занимать ложную позицию. Но ее ложность и ошибочность становятся очевидны лишь ретроспективно, т. е. когда человеку удается высвободиться из системы. Происходит так по той причине, что социальная система дает человеку интенсивное и несомненное ощущение реальности с сопутствующей дереализацией другого опыта. Именно поэтому социальная система фантазии вводит входящих в нее людей в ложную позицию, при которой все индивидуальные осознаваемые восприятия инвертируются благодаря эффекту отчуждения.

Реальность зиждется на четкой стратификации и картографии социального пространства, его четкой разметке, нарушение которой для человека, входящего внутрь социальной группы, мягко говоря, нежелательно. Сама существуя только в противопоставлении с вымыслом и нереальностью, реальность требует четкого разделения пар: внутреннее – внешнее, ментальное – физическое, психическая реальность – физическая реальность, ум – тело и т. д. Таким образом, реальность требует раскола и подчинения только одной из частей этой раздробленной целостности.

Два лежащих в основании книги момента – непонимание глубины личности и ее мира и гиперрациональность и четкость социальной структуры пересекаются у Лэйнга в пространстве опыта. Это понятие, пожалуй, одно из основных в его творчестве, присутствовало еще в работе «Разделенное Я», но там имело исключительно внутриличностный оттенок. Опыт (experience) у Лэйнга – и в этой трактовке он продолжает традицию экзистенциально-феноменологической психиатрии, – это непосредственное переживание реальности, дологическое, довербальное, внерациональное проживание мира и себя в нем^[158]. В этой сфере непосредственного проживания и сталкиваются у него человек и общество.

Опыту Лэйнга – это, если можно так сказать, поле битвы, пространство сражения и не всегда честной игры. Участвуют в ней отдельный человек, отстаивающий свое право на свободу и независимость, на невмешательство и автономность, и общество, борющееся за свою целостность, которая может поддерживаться лишь при условии усреднения и унификации. И человек, и общество борются в этой схватке за выживание. Именно поэтому опыт у Лэйнга – понятие основополагающее, понятие, которое требует первостепенного внимания и исследования. Все процессы жизнедеятельности личности и общества, которые он будет описывать позднее, уже в других книгах, будут разворачиваться именно в этой сфере.

Развертывание общего пространства пересечения личности и общества происходит благодаря тому, что Лэйнг называет комплиментарностью, – определенной функции человеческих отношений, «посредством которой другой позволяет осуществиться я или придает ему определенную цельность»^[159]. Комплиментарность, лежащая в основании формирования, развития и подтверждения идентичности, в разные периоды жизни человека может усиливаться или ослабляться.

Сама идентичность, которая составляет ядро личности и поддерживает ее целостность, включает множество своеобразных подсистем: идентичность-для-себя-самого; идентичность-для-других; идентичность, приписываемая другими; идентичности, которые человек приписывает другим; идентичности, которые, как он думает, приписывают ему, и т. д. Другие люди позволяют реализовываться идентичности человека, поскольку идентичность всегда требует отношений с другими, именно в них самоидентификация индивида достигает своего завершения. Я всегда требует других, потому что другие – это материал идентичности я. Поэтому, по Лэйнгу, и выходит: