Битва за Ленинград. Неизвестная оборона - Вячеслав Мосунов

К концу дня 36-я моторизованная дивизия выполнила основную задачу для 41-го корпуса. Вновь дивизия оказалась на острие наступления, и теперь ее полки стояли у самого подножия Пулковских высот. Рубеж Волхонского шоссе был занят. Но так как соседи (58-я пехотная и 1-я танковая дивизии), находящиеся на флангах, продвинуться не смогли, штаб дивизии принял решение закрепиться и ждать.

Тем временем в 12 часов дня по берлинскому времени состоялся разговор между начальником штаба ГА «Север» и Ф. Гальдером. Несмотря на то что вопрос передачи подвижных соединений 4-й танковой группы не подлежал обсуждению, о том, чтобы останавливать наступление, для того чтобы начать переброску, речи не было. И Гальдер особо подчеркнул это. Предполагалось сначала выполнить приказ, а потом начать переброску. При этом штаб ГА «Север» должен был держать ОКХ в известности о действиях войск и ходе боевых действий. Переброска должна была начаться с 15 сентября[73]. В дополнение к этому немецкое командование ждал чрезвычайно неприятный сюрприз на следующий день.

13 сентября

Штаб Ленинградского фронта продолжал, насколько это было возможно, принимать меры для противодействия противнику. Утром 13 сентября был отдан Приказ штаба ЛФ за № 038 с целью организовать надежную оборону с тем, чтобы остановить зарвавшегося противника, не допустить дальнейшего продвижения к Ленинграду.

Был также отдан приказ № 039. Согласно этому приказу 10-я стрелковая дивизия включалась в состав 42-й армии. Ее задача состояла в том, чтобы уничтожить противника, выдвигающегося на пос. Володарского, занять оборону Куттузи, Бол. Никорово, Торинки. Однако основным событиям суждено будет разыграться сначала на Пулковском рубеже.

Судя по записи в журнале боевых действий фронта, подписывал этот приказ уже Г.К. Жуков, который с этого момента считался командующим фронтом. Однако в журнале боевых действий приведено время, когда приказ был подписан. Это было в 17 ч. 20 мин. А это не согласуется с тем, что сам приказ был отдан еще в 5 ч. 50 мин. Согласно распоряжению Ставки Г.К. Жуков был назначен командующим фронтом с 11 сентября. Однако в Ленинград он прибыл только 13-го числа. Эта дата подтверждается как мемуарами И.И. Федюнинского, так и той информацией, которая содержится в книге В. Карпова, посвященной Г.К. Жукову.

Г.К. Жуков

Вместе с собой Г.К. Жуков привез и нового начальника штаба фронта, М.С. Хозина, который сменил Городецкого, пробывшего в должности не более 6 дней. С Жуковым Хозин работал уже давно, в т. ч. и на Резервном фронте.

Сам Г.К. Жуков в мемуарах указывал 10 сентября как дату прибытия в Ленинград[74]. Делая отступление, надо отметить, что в мемуарах Г.К. Жукова приведены сведения, вообще не соответствующие действительности, как, например, то, что, анализируя обстановку к моменту прибытия, он говорит, что 8-я армия заняла оборону в районе Петергофа и связь с ней можно было поддерживать только по морю или воздуху. Ниже утверждается, что противник концентрировался на подступах к Урицку и на подступах к Пулковским высотам, когда речь идет о 8 сентября. Говоря, что он хорошо знал местность вокруг города, далее он утверждает, что танки противника ворвались в Урицк (!).

Речь о захвате противником Урицка пойдет далее, сейчас отметим, что сам Г.К. Жуков явно занимался откровенной фальсификацией. Зенитную артиллерию для обороны танкоопасных направлений снял еще К.Е. Ворошилов, его заслуги Г.К. Жуков приписал себе.

Несколько слов надо сказать о том, кого Г.К. Жуков привез с собой. М.С. Хозин родился в 1896 г. Участвовал в Первой мировой войне, имел звание прапорщика, в Красной Армии с 1918 г. В 1925 г. окончил курсы усовершенствования комсостава при Военной академии им. Фрунзе. В 30-е гг. командовал Ленинградским военным округом, с Г.К. Жуковым Хозин работал вместе, т. к. в августе 1941 г. занимал должность начальника штаба Фронта Резервных армий. Судя по всему, характер М.С. Хозина позволил ему быстро сработаться с таким начальником, как Г.К. Жуков. Вдобавок он, по крайней мере, должен был представлять особенности театра военных действий.

И.И. Федюнинский родился в 1900 г. В Красной Армии с конца 1919 г. Военное образование заключалось в прохождении курса Владивостокской пехотной школы, в Стрелково-тактических курсах «Выстрел» и курсах усовершенствования комсостава при Академии Генштаба. Участник боевых действий с китайцами в 1929 г. и боевых действий на Халхин-Голе. За умелое руководство полком 36-й мотострелковой дивизии ему было присвоено звание Героя Советского Союза. В начале войны командовал 15-м стрелковым корпусом в составе 5-й армии Киевского особого военного округа. Хорошо зарекомендовал себя на этом посту. Впоследствии был назначен командующим 32-й армией Резервного фронта. Именно с этой должности И.И. Федюнинский и был вызван в Ленинград. Однако ни Северо-Западного направления, ни особенностей боевых действий под Ленинградом И.И. Федюнинский не знал.

Операция 42-й армии на красносельском направлении

13 сентября 42-я армия получила приказ закрепиться на рубеже Копорская – Кемерязи – слобода Павловская, который к этому времени уже был занят неприятелем. Как видно из этого распоряжения, штаб фронта не представлял себе расположения сил противника.

Противник уже опережал действия штаба Ленфронта как минимум на несколько шагов вперед. В течение дня 13 сентября на участке 38-го корпуса происходили следующие события. На его левом фланге началась смена подразделений 291-й пехотной дивизии только что прибывшей 254-й дивизией. 504-й пехотный полк, смененный 254-й дивизией, получил задачу вести наступление на северо восток, в направлении дер. Инукайзи. 505-й полк 291-й дивизии в ходе дневного боя овладел Кемпелево, к 15 часам продвинулся до Кавигонта, где, встретив сильное сопротивление, был остановлен. Правым флангом 291-я пехотная дивизия смогла выйти к Сибилево. Как отмечено в журнале боевых действий, дивизия находилась в 6 км от Финского залива.

В штабе 18-й армии было решено использовать совместный удар двух дивизий (254-й и 291-й) для продвижения до Финского залива, а затем повернуть их фронтом на запад[75].

После выполнения задачи по уничтожению частей 8-й армии предполагалось вести наступление против Ленинграда. В штабе 18-й армии вполне серьезно обсуждали, что «для занятия Петербурга правильней будет как можно большим количеством частей по возможно большему количеству дорог вступить в город и использовать армейские части для помощи полиции при зачистке»[76]. Отметим, что это было явное противоречие с приказами, как ГА «Север», так и ОКХ. Теперь решающее значение имел тот факт, удастся ли организовать перед противником заслон или нет, т. к. встреча с сильным сопротивлением могла заставить противника отказаться от этих планов. В этот день в только что захваченном Красном Селе побывал Кюхлер. Он посетил штаб 58-й пехотной дивизии, где разговаривал с командиром дивизии.