Короткий век блистательной империи - Александр Широкорад

Экспансия Третьей республики в бассейне Конго усилилась после того, как в конце 1870-х гг. стали известны результаты путешествий Г. Стэнли и французского офицера С. Де Бразза в глубь Экваториальной Африки. Де Бразза, который смог разведать путь из бухты Габон в бассейн Конго, в 1883 г. был назначен командиром отряда в 400 человек и получил задание закрепиться в среднем течение Конго, выше порогов. В 1883 — 1885 гг. французы построили здесь первые форты, вокруг которых вскоре образовалось мертвое пространство, так как местные жители стали покидать эти районы. Де Бразза писал, что фанг «знакомы с нашей цивилизацией лишь потому, что их часто наказывали, сжигая деревни! В настоящее время... наше влияние на судоходных реках эстуария Габона не простирается далее, чем на расстояние ружейного или пушечного выстрела. Продолжительность этого влияния ограничивается сроком пребывания канонерок...»

На Берлинской конференции 1884 — 1885 гг. делегаты Третьей республики заявили о претензиях на все правобережье и частично на левобережье Конго. В конце концов под давлением Англии и Германии французы вынуждены были довольствоваться «международным» признанием своих владений на правом берегу Конго, в то время как левый достался бельгийцам. Кроме того, весь бассейн реки Конго был объявлено зоной свободной торговли, то есть Франции запрещалось вводить здесь какие-либо преференции для своих коммерсантов.

Неудачи Третьей республики на Дальнем Востоке, в Индокитае, замедлили расширение ее колониальных владений во второй половине 80-х гг. XIX века. После того как французские войска потерпели поражение в 1885 г. при Ланг-Соне, правительство умеренных республиканцев, настаивавшее на всемерном усилении колониальной агрессии, было вынуждено уйти в отставку. Под влиянием поражений на Дальнем Востоке в парламенте стали все чаще раздаваться призывы к уменьшению кредитов на дальние заморские экспедиции, отвлекавшие силы метрополии от подготовки реваншистской войны против Германии.

Положение изменилось в 1889 г., когда на очередных выборах умеренные республиканцы усилили свои позиции. В парламенте сложилась «колониальная партия» — группа ярых приверженцев экспансии в Азии и Африке, прямые ставленники складывавшейся финансовой олигархии. Департамент колоний возглавил лидер этой партии Э. Этьенн, депутат от французских колонистов Алжира, состоявший в свое время на службе у крупнейшей морской компании «Мессажери маритим».

В 1890 г. Франция начала экспансию в район Невольничьего Берега, входившего в состав Дагомеи. Армия Дагомеи насчитывала 12 — 15 тысяч человек, так что воевать с ней было проблематично. В начале 1890 г. французы сожгли в приморских районах несколько деревень, но сломить сопротивление не смогли. Гарнизон из нескольких сот сенегальских стрелков, укрепившийся в Порто-Ново, оказался фактически блокирован с суши. Все попытки отбросить дагомейскую армию от Порто-Ново заканчивались большими потерями. В конце концов, французское правительство пошло на мирные переговоры, и в октябре 1890 г. было подписано компромиссное соглашение, по которому Франция удерживала за собой Порто-Ново и Котону, но должна была в виде компенсации платить Дагомее по 20 тысяч франков ежегодно.

Это соглашение дало дагомейцам некоторую передышку, которую они использовали для усиления своих вооруженных сил. А правитель Дагомеи Беханзин обратил себе на пользу противоречия между Францией и ее колониальными соперниками на Невольничьем Берегу — Англией и Германией. В факториях, принадлежавших коммерсантам этих стран, были закуплены крупные партии современного стрелкового оружия, а также несколько орудий и пулеметов.

Собрав на побережье порядка 3,5 тысячи войск, французы в сентябре 1892 г. спровоцировали конфликт. Сопротивление было мощным, особенно на подступах к столице государства городу Абомею. В этой компании французы потеряли убитыми и ранеными свыше 740 человек.

Но силы были неравны, и Беханзин в ноябре 1892 г. был вынужден выслать парламентеров для мирных переговоров. Командующий французским корпусом генерал Додде в качестве предварительного условия мира потребовал сдать артиллерию и уплатить контрибуцию. Дагомейцы отправили французам часть своей артиллерии и винтовок. Однако Додде, получив это оружие, возобновил военные действия. Беханзин с остатками своей армии отступил на север Дагомеи, где продолжал борьбу еще более года. А в январе 1894 г. местная знать выдала его французам. Беханзин был сослан в Вест-Индию, а затем в Северную Африку.

Военные действия на Среднем Нигере французы начали в 1890 г., перебросив туда из фортов Верхнего Сенегала полуторатысячный отряд. В войне против эмирата Ахмаду французы решили использовать племенную рознь. Так, они спровоцировали столкновения между тукулерами и бамбара, поскольку в эмирате Ахмаду тесно переплетались классовые, религиозные и национальные противоречия. Мусульманская знать тукулеров не могла рассчитывать на поддержку угнетенных бамбара, которые сохраняли политеистические верования. Французы, притворившись друзьями бамбара, поддержали представителей династий, правивших в Секу и Карте до завоеваний Аль-Хадж Омара. Поэтому бамбара активно поддерживали французов в их борьбе с тукулерами.

Продолжая натравливать туземные племена друг на друга, французы укрепились в области Сегу. Французский офицер, участник боевых действий, писал: «Экспедиции были очень удачны, и мы понесли весьма малые потери. Но, черт возьми, какая война!.. Всякий мужчина, взятый в плен, немедленно обезглавливается; женщин и детей превращают в рабов, раздают их стрелкам-воинам вспомогательных частей»{34}.

С продвижением французов в область Карты сопротивление тукулеров усиливалось. Лишь после упорных боев были захвачены с помощью союзников-бамбара таты (укрепленные деревни) Уосебугу и Ниоро. Особенно ожесточенное сражение произошло под Уосебугу. Никто из защитников крепости не сдался французам живым, они предпочли плену смерть и взорвали бастион, в котором укрывались.

Разгромив государство тукулеров, французы вновь двинулись против Самори. В начале 1891 г. они перебросили свои войска на правый берег Нигера и приступили к оккупации Уасулу.

На этот раз малинке лучше подготовились к военным действиям, чем в 1880-х гг. Они закупили несколько тысяч современных винтовок в факториях Сьерра-Леоне и переправили их в Уасулу через Фута-Джаллон. Во французскую армию были засланы разведчики, которые, пройдя подготовку в рядах сенегальских стрелков, возвращались к Самори и обучали своих солдат современным методам боя.

Военные действия в Уасулу продолжались более двух лет. Самори применил стратегию «выжженной земли», и наступавшие французские колонны не могли пополнять свои запасы продовольствия за счет местного населения. Огромный вред колониальным войскам причиняли партизанские отряды. Малинке организовывали многочисленные засады, нападали на небольшие подразделения сенегальских стрелков и т. д. Французский офицер писал: «Самори действует всегда одинаково, идет ли речь о тактике, о крупных военных операциях или о политике. Он наступает и захватывает, когда мы перестаем наступать, когда он считает, что мы не в состоянии с ним бороться за территорию или что у нас нет желания ему сопротивляться».