Драгоценные камни в мифах и легендах - Джордж Фредерик Кунц

Странные истории рассказывали о светящемся карбункуле на гробнице святой Елизаветы (ум. в 1231 г.) в Марбурге. Этот камень помещался над статуей Девы Марии и, говорили, ночью испускал светящиеся лучи. Однако Крейцер говорит, что это был всего лишь очень блестящий горный хрусталь желтовато-белого цвета. Гробница – причудливое произведение искусства из позолоченного серебра – была буквально усыпана драгоценными камнями, число которых доходило до 824, а кроме того, была украшена двумя большими жемчужинами и огромным количеством жемчужин поменьше. Все эти камни были вынуты из своих гнезд, когда в 1810 году гробницу перенесли из Марбурга в Кассель.

На Дюссельдорфской выставке в 1891 году автор увидел так называемое «кольцо святой Елизаветы», в которое, предположительно, был вставлен ее чудесно светящийся рубин. Однако этот камень оказался большим, почти плоским красным гранатом, не очень сверкающим и вставленным в узкое золотое колечко.

Комментируя рассказы средневековых путешественников об удивительных светящихся рубинах правителей Пегу,^[70] освещающих ночи великолепным сиянием, Клеандро Арнобио добавляет, что в его время не было обнаружено ни одного подобного рубина. Однако от одного священнослужителя он слышал о драгоценном камне, который ярко сверкал ночью. Но это был не рубин, а камень светло-лимонной окраски, поэтому Арнобио склонен полагать, что это был или топаз, или желтый алмаз. Вероятно, он и считался марбургским карбункулом.

Светящийся рубин короля Цейлона отмечен Чау Юкуа, китайским писателем примерно XIII века, следовательно, современником араба Тейфаши. Он говорит: «Властитель держал в руке драгоценный камень диаметром в пять дюймов, который не горел огнем, но сиял в ночи, как факел». Считалось также, будто этот светящийся камень обладал свойствами эликсира молодости, потому что говорили, что властитель ежедневно гладил им лицо, благодаря чему сохранил моложавый облик, хотя прожил больше девяноста лет.

Великолепие трона императора Мануэля (1120–1180) увековечено еврейским путешественником Беньямином из Туделы, посетившим Константинополь в 1161 году. Этот великолепный золотой трон, усыпанный драгоценными камнями, стоял под балдахином, к которому на золотых цепях была подвешена чудесная золотая корона, украшенная бесценными драгоценными камнями, такими яркими и сияющими, что ночью не требовалось никакого освещения.

Когда Генрих II Французский (1519–1559) торжественно вошел в город Булонь, незнакомец из Индии подарил государю светящийся камень. Он был довольно мягким, обладал огненным блеском, и к нему нельзя было прикоснуться безнаказанно. Согласно Де Ту, за достоверность этого события ручался Дж. Пипин, сам видевший камень и описавший его в письме к Антуану Мизо, хорошо известному в свое время писателю на оккультные темы.

Хотя Гарсиа аб Орта не верил ходившим в его время слухам относительно светящихся рубинов, он передает историю такого камня, рассказанную ему торговцем драгоценными камнями. Этот человек утверждал, что купил на Цейлоне несколько красивых, но мелких рубинов и высыпал их на стол. Когда он снова собрал их, один из камней закатился под складку скатерти. Ночью торговец заметил, что на столе что-то светится. Он с зажженной свечой подошел к столу и обнаружил небольшой рубин; когда он достал рубин и погасил свечу, свечение прекратилось. Гарсиа признает, что торговцы драгоценными камнями любят рассказывать любопытные байки о камнях, но заканчивает свой рассказ так: «Тем не менее мы должны им верить».

Не только рубин, но и изумруд имел репутацию светящегося камня. Кроме сверкающей «изумрудной» колонны в храме Мелькарта в Тире Плиний рассказывает о мраморном льве с глазами из сверкающего изумруда, украшающем могилу «мелкого царька по имени Гермиас». Эта могила находилась на побережье, и яркий свет изумрудных глаз отпугивал тунца, чем наносил огромный ущерб рыбакам. Нам не известно, были ли у великолепной статуи Афины из слоновой кости работы Фидия светящиеся глаза, но они были инкрустированы драгоценными камнями.

В собрании работ английских алхимиков, опубликованных Элиасом Эйшмулом, содержится рассказ о достойном священнике, жившем в городке близ Лондона, который захотел обессмертить себя и построить через Темзу мост, который был бы всегда освещен ночью. Перечислив несколько способов, пришедших священнику в голову, поэт продолжает: