Пергамское царство. Проблемы политической истории и государственного устройства - Олег Климов

Наконец, в числе аргументов также соображения общего порядка: кризисное состояние Пергамского царства накануне смерти Аттала III, развитие внутренней политической и социальной борьбы, которая создавала благоприятную обстановку для социальных выступлений и определяла необходимость решительного реформирования .

Другая группа специалистов оценивала восстание как выступление за царскую власть, за сохранение государственной самостоятельности Пергама, в которое были вовлечены и использованы в качестве средства борьбы пришедшие в движение социальные низы. Аристоника считают соискателем царской власти в Пергаме, который после неудач первого периода борьбы был вынужден призвать под свои знамена бедноту и рабов с целью использовать их как орудие в борьбе за престол, подобно целому ряду других политических деятелей античного мира. Этот призыв был осуществлен в условиях политической неустойчивости власти и активизации угнетенных слоев населения (Ж-Х. Дюмон, Т. Африка, Й. Фогт, Эд. Виль, Фр. Каррата Томес, Й. Хопп, У. Уэстерман, Хр. Хабихт, Кр. Милета, Фр. Добнер) .

В подобной ситуации к верному пониманию характера и целей восстания может приблизить лишь обращение к античной исторической традиции. Прежде всего многие греческие и римские авторы вполне определенно называют Аристоника соискателем царской власти. Саллюстий Крисп вкладывает в уста Митридата VI Евпатора слова о том, что Аристоник, будучи сыном Эвмена II, "домогался отцовского царства" (patrium regnum petiverat: Hist. IV. 69,8). Аналогичная оценка дана Диодором Сицилийским: "...Аристоник добивался не приличествующей ему власти" (XXXIV-XXXV. 2,25-26) и Страбоном: "...задумал присвоить себе власть" (XIV. 1, 38). Юстин сообщает, что он "завоевал Азию, как отцовское царство" (velut paternum regnum Asiam invadit: XXXVI. 4,6). В "Гражданских войнах" Аппиана говорится о том, что "Аристоник вел в Малой Азии борьбу с римлянами из-за власти" (I. 17).

Обратившись к трудам ряда античных авторов, нельзя не заметить, что информация о восстании Аристоника зачастую носит совершенно нейтральный характер, в ней отсутствуют какие-либо указания на социальный характер движения, она "персонифицирована", всегда просто связана с именем претендента на престол. Эпитоматор Тита Ливия сообщает, что Аристоник "захватил Азию" (Asiam occupavit - Epit. 59). По словам Плутарха "Аристоник... ввергнул всю Азию в огонь восстания и войны" (Flam. 21). Евтропий писал, что "в Азии была поднята война Аристоником..." (IV. 20), а по эпитоматору Тита Ливия, Флору, Фронтину, Валерию Максиму, Евтропию римляне вели в Азии войну "против Аристоника" (Liv. Epit. 59; Frontin. IV. 5,16; Val. Max. III. 2,12; Eutrop. IV. 20; ср.: Cic. Phil. XI. 8, 18; Flor. II. 20). Для сравнения следует заметить, что социальный характер ряда движений и, прежде всего, выступлений рабов на Сицилии во второй половине II в. до н. э. и восстания Спартака греческие и римские авторы отмечали вполне определенно (ср.: Sail. Hist. III. 7, 96,98; Diod. XXXIV-XXXV. 2, 1, 3, 17, 25, 43; XXXVI. 1, 1; 3, 6; 4, 4; 10, 2-3; Plut. Crass. II; Plut. Pomp. 21; App. B.C. 1, 116-120; Oros. V. 9, 4).

Итак, большинство античных авторов вовсе не связывало восстание Аристоника с борьбой за освобождение рабов и бедноты и даже не упоминало о ней, характеризуя событие как борьбу претендента за престол.

Тем не менее участие рабов и свободной бедноты в восстании Аристоника засвидетельствовано Диодором и Страбоном. Диодор , писал: "Рабы безумствовали вместе с ним (Аристоником. - О. К.) вследствие притеснений господ и повергли многие города в великие несчастья" (XXXIV. 2,26). Страбон сообщал, что Аристоник, потерпев поражение в морской битве с эфессцами, "отправившись во внутренние области страны, быстро собрал, призвав к свободе, множество неимущих людей и рабов, которых назвал "гелиополитами"" (XIV. 1, 38). Важно, что источники ничего не сообщают о наличии какой-либо социальной программы у Аристоника. Страбон же подчеркивает, что участие бедноты и рабов в восстании началось лишь с момента поражения претендента на первом этапе борьбы, когда он не имел возможности опереться на другие социальные силы.

Отмеченное античными авторами стремление Аристоника к царской власти нашло убедительное подтверждение в результате нумизматических исследований Е. С. Г. Робинсона. Как указывалось выше, им была выделена группа кистофоров из Фиатиры, Аполлониды и Стратоникеи с легендой ΒΑ ΕΥ, которые чеканились Аристоником. Следовательно, начав борьбу за власть или уже в ходе ее, претендент на престол принял тронное имя царя Эвмена III. Монета из Фиатиры датирована вторым годом его правления, из Аполлониды -третьим и четвертым годами, из Стратоникеи - четвертым годом. В распоряжении исследователей имеется также монета - кистофор с легендой ΒΑ ΣΥ ΑΡ, которая чеканилась во фригийском городе Синнада от имени "царя Аристоника" . Возможно, тронное имя Эвмена III было принято претендентом на власть не сразу.

Источники сообщают об очень пестром и разнородном социальном и этническом составе участников восстания. Аристоника поддержало население ряда городов западной части Малой Азии. По словам Флора, "Аристоник... некоторые города, привыкшие повиноваться царям, легко поднял на борьбу, немногие же, оказавшие ему сопротивление - Минд, Самос, Колофон, - взял силой" (Aristonicus... urbis regibus parere consuetas partim facile sollicitât, paucas resistentes, Myndon, Samon, Colophona, vi recepit). Консул 129 г. до н. э. Маний Аквилий, заканчивая войну, отравил ядом источники, "чтобы вынудить к сдаче некоторые города" (Flor. I. 35 (II. 20)). Из сообщений Страбона и Юстина известно, что претендента на трон поддержали города Фокея (lust. XXXVII. 1,1), Левки (Strab. XVI. 1, 38). Аппиан вкладывает в уста Суллы следующие слова, с которыми тот обратился к жителям городов Малой Азии: "Вы же, когда Аттал Филометор по завещанию оставил нам царство, вместе с Аристоником в течение четырех лет сражались с нами, пока и Аристоник не был взят в плен и большинство из вас не было доведено до крайности и охвачено страхом" (пер. С. П. Кондратьева. Mithr. 62). В то же время известно, что многие города не признали прав претендента, не поддержали его в борьбе с римлянами и даже направили свои силы на борьбу с ним (Strab. XIV. 1, 38; Flor. I. 35; II. 20; Iustin. XXXVI. 4).

В армии претендента на престол упоминаются фракийцы, которых Аристоник, по словам Валерия Максима, magnum numerum in praesidio habebat (Val. Max. III. 2, 12; также - Frontin. Strateg. IV. 5, 16; Oros. V. 1-5). Неизвестно, были это по отдельности набранные на службу профессиональные наемные воины фракийского происхождения или привлеченные к восстанию какими-либо обещаниями целые племена. Об активности фракийцев и угрозе с их стороны греческому городу Сесту после смерти Атгала III свидетельствует надпись с декретом в честь Менаса (OGIS. 339). Возможно, эта активность была связана с событиями восстания.

Источники свидетельствуют об участии в восстании самых разных слоев населения, среди которых рабы, упоминаемые лишь немногими авторами - Диодором и Страбоном, составляли только часть восставших. Декрет Пергама 133 г. до н. э. (OGIS. 338) действительно может рассматриваться как попытка не допустить распространения восстания: он предоставил гражданские права ряду социальных категорий, но в том числе тем, которые вовсе не относились к бесправным и обездоленным слоям населения страны, например воинам-македонянам, мисийцам, масдиэнам, стражникам. Участие воинов в восстании на стороне рабов и бедноты было лишено смысла, напротив, поддержка ими законного претендента на престол была весьма вероятной и естественной, а для столицы весьма опасной . Поэтому декрет вовсе не свидетельствует о выступлении Аристоника с целью социального освобождения угнетенных слоев общества, а скорее убеждает в том, что мы имеем дело с борьбой за царскую власть.