Энциклопедия символов, знаков, эмблем - Кирилл Королев

Arfor philosophica: дерево в качестве символа стадий трансформационных процессов. Samuel Norton, Catholicon physicorum (1630).

С древом познания связаны образы героя и дракона: под деревом или внутри его находится некое духовное или материальное сокровище, которое хочет добыть герой; путь к этому сокровищу преграждает дракон.

См. также: ДРЕВО ЖИЗНИ, ДРЕВО МИРОВОЕ.

Дьявол.

Олицетворение мирового зла, в дохристианской традиции и в дуалистических представлениях — творец зла, «дурной» мировой принцип, противопоставляемый на равных основаниях благому (ср. Ахура-Мазду и Ангро-Майнью в иранской мифологии). В христианстве дьявол (сатана) — владыка ада, подземного мира, где мучаются после смерти души грешников; главное отличие христианского дьявола от дохристианских представлений о верховном духе зла заключается в том, что христианский дьявол — не божество, но падшее творение Бога, который обращает против Бога полученную от Него силу, однако всеми своими происками лишь содействует исполнению Божественного замысла. Его жребий, говоря словами Гёте, — «творить добро, всему желая зла».

Каббалисты утверждали, что дьявол — эманация «левой» стороны божества, из чего следовало опять-таки, что мировое зло порождено мировым благом и находится внутри божественной полноты. А в Новом Завете отрицается всякое «родство» дьявола с Богом: «Бог есть свет, и нет в нем никакой тьмы» (Иак. 1:5). Новозаветный дьявол отсечен от горнего мира, он является лишь «князем мира сего» (Ин. 12:31).

Антихрист. Средневековая миниатюра.

В литературе образ дьявола трактуется двояко: мильтоновский Люцифер, наряду с «демоническими» фигурами в произведениях романтиков, обладает семантикой героя, тогда как Данте рисует его как антитезис всего благого:

Мучительной державы властелин Грудь изо льда вздымал наполовину; И мне по росту ближе исполин,

Чем руки Люцифера исполину; По этой части ты бы сам расчел, Каков он весь, ушедший телом в льдину.

О, если вежды он к Творцу возвел И был так дивен, как теперь ужасен, Он истинно первопричина зол!

И я от изумленья стал безгласен, Когда увидел три лица на нем: Одно — над грудью; цвет его был красен;

А над одним и над другим плечом Два смежных с этим в стороны грозило, Смыкаясь на затылке под хохлом. Лицо направо — бело-желтым было; Окраска же у левого была, Как у пришедших с водопадов Нила.

Росло под каждым два больших крыла, Как должно птице, столь великой в мире; Таких ветрил и мачта не несла. Без перьев, вид у них был нетопырий; Он ими веял, движа рамена, И гнал три ветра вдоль по темной шири,

Струи Коцита леденя до дна. Шесть глаз точило слезы, и стекала Из трех пастей кровавая слюна.

«Ад», XXXIV. Перевод М. Лозинского.

Из книги Леви «Трансцендентальная магия». БАФОМЕТ, ИЛИ КОЗЕЛ МЕНДЕСА. Легендарный идол рыцарей-тамплиеров, образ которого, по всей вероятности, восходит к упоминавшемуся еще Геродотом фаллическому божеству козлиного облика из египетского города Мендес. По Геродоту, козел обитал при храме, в котором молодые египтянки приносили в жертву божеству-козлу свою девственность. В европейском оккультизме Бафомет стал олицетворением дьявола. Считается, что его имя — анаграмма фразы «Templi Omnium Hominum Pacis Abbas» («Отец Храма Всеобщего Мира среди Людей»). По другой версии, имя «Baphomet» происходит от «Bathos Metis» — «Очищение мудростью». Самое известное изображение Бафомета, сделанное Элифасом Леви, представляет собой андрогинное крылатое существо с человеческим туловищем, женской грудью, козлиной головой и копытами.