Финикийцы. Основатели Карфагена - Дональд Харден

Вероятно, вначале финикийцы отправлялись на запад не как колонисты, а как купцы. Хотя еврейское вторжение в Землю обетованную привело к перенаселению и заставило по меньшей мере часть ханаанеев искать убежища у прибрежных собратьев, этого все же было недостаточно для заселения многочисленных колоний, о которых повествуют древние источники. Скорее большинство ранних поселений, особенно западных, за исключением ключевых городов – Утики, Карфагена и Гадеса, – были всего лишь якорными стоянками, где мореплаватели могли отдохнуть. Такие стоянки располагались как раз на расстоянии дневного перехода друг от друга, и именно поэтому там редко находят какие-либо артефакты. По большей части они превратились в настоящие колониальные города лишь много столетий спустя; восточные же потеряли финикийскую индивидуальность, когда в VIII веке до н. э. свою торговлю возобновили греки.

Видимо, именно о ранней торговле финикийцев идет речь в Библии, когда упоминаются сделки Хирама Великого с Давидом и Соломоном. В Паралипоменоне мы читаем о царствовании Давида (вторая четверть X века до н. э.)[34]:

«И послал Хирам, царь Тирский, к Давиду послов, и кедровые деревья, и каменщиков, и плотников, и построили они ему дом».

Несколько позже Хирам оказывал такие же услуги Соломону:

«И послал Соломон к Хираму, царю Тирскому, сказать: как поступал ты с Давидом, отцом моим, и присылал ему кедры на построение дома для его жительства, так поступи и со мною...

И пришли мне кедровых дерев, и кипарису... с Ливана; ибо я знаю, что рабы твои умеют рубить дерева ливанские и нет среди нас никого, кто мог бы рубить дерева, как сидоняне... И отвечал Хирам Соломону: ...я выполню все твои желания, касающиеся кедровых дерев и ели. Мои рабы принесут их из Ливана в море и сделают плоты и пригонят их в место, которое ты укажешь мне, и там ты получишь их, а ты выполнишь мое желание, дав пищу моему народу... И Соломон дал Хираму двадцать тысяч мер пшеницы для его народа и двадцать мер чистого оливкового масла, и давал это Соломон Хираму год за годом»[35].

Позже Хирам помог Соломону в торговле на Красном море. Опять обратимся к Паралипоменону:

«Тогда пошел Соломон в Эцион-Гебер и в Элот, который на берегу моря в земле Эдома (рис. 50). И прислал ему Хирам через слуг своих корабли и рабов, знающих море, и отправились они с слугами Соломоновыми в Офир, и добыли оттуда четыреста пятьдесят талантов золота и привезли царю Соломону».

Другой рассказ в Книге Царей начинается иначе: «Царь Соломон построил военные корабли в Эцион-Гебере», однако в следующей главе есть дополнение: «И тот самый военный флот Хирама, что привез золото из Офира, привез из Офира много красного дерева и драгоценных камней». Позже мы читаем о Иосафате, царе Иудеи, «строящем корабли Таршиша, чтобы идти в Офир за золотом: но они не пошли; ибо корабли были разбиты в Эцион-Гебере». Местонахождение Офира широко обсуждается учеными. Часто его помещают в Южную Аравию, но кое-кто ищет его в Индии. Реальность Офира, как источника золота, вроде бы доказана. В Телль-Касиле около Яффы (рис. 41) найден глиняный черепок с надписью: «золото Офира в Бет-хорон 30 шекелей», который археолог Майелер (Maisler) датирует VIII веком до н. э.[36]

В поисках Офира, видимо, не стоит целиком полагаться на отрывок из Библии о военном флоте Таршиша, который каждые три года привозил царю золото, серебро, слоновую кость, обезьян и павлинов; или же на свидетельство из второй книги Паралипоменона.

Ситуация с Таршишем так же загадочна. Некоторые ученые идентифицируют его с Тарсом в Киликии, полагаясь на рассказ о Ионе, который бежал на корабле в Таршиш из Иоппы. Однако, как бы ни относились к идентификации Таршиша с историческим Тартессом царя Аргантония, нет причин пренебрегать традиционным отождествлением Таршиша с дальним западом[37].

В книге Библии «Иезекииль» говорится о серебре, железе, олове и свинце, поступающем в Тир из Таршиша. Эти четыре металла плюс золото заставляют думать об Испании, в то время как слоновая кость, обезьяны и фазаны и опять-таки золото могли перевозиться из внутренних районов Африки через североафриканские порты. В древности климат Северной Африки был более тропическим; там водились и обезьяны, и даже львы.

Пророк Иезекииль (глава 27, 27) описывает мощь города и его широкие торговые связи: «Богатство твое и товары твои, все склады твои, корабельщики твои и кормчие твои, заделывавшие пробоины твои и распоряжавшие торговлею твоею, и все ратники твои, какие у тебя были, и все множество народа в тебе, в день падения твоего упадет в сердце морей». Здесь имеется в виду планируемый Навуходоносором захват Тира.

По греческим источникам, начиная с «Илиады» и «Одиссеи», мы знакомы с торговой репутацией финикийцев – как с положительными, так и с отрицательными ее сторонами. В траурных состязаниях Патрокла, описанных в «Илиаде», одним из призов была гравированная серебряная чаша сидонской работы, привезенная из-за моря финикийцами[38].

Это событие датируется по меньшей мере VIII веком до н. э., когда предположительно была написана «Илиада». В «Одиссее», видимо написанной столетием позднее, Одиссей сообщает, что во время странствий его завез в Финикию финикиец, «искушенный в хитрости и обмане, алчный мошенник, уже причинивший людям много зла». После годичного плена Одиссея перевезли в Ливию на другом торговом корабле. В другом отрывке из «Одиссеи» Эвмей описывает, как, когда он был ребенком, финикийские торговцы явились в дом его отца и подкупили няню (сидонянку). Финикийцы уговорили ее вернуться с ними в Финикию и забрать с собой ребенка, чтобы затем продать его в рабство. Эти финикийцы, как часто случалось, не торопились. «Они прожили с нами целый год, собрали много богатства», – сообщает Эвмей. И лишь затем похитили его. Геродот, пытаясь объяснить причину ссоры Греции с Персией, рассказывает подобные истории о похищении финикийцами греческих женщин[39].