Русь и Литва - Александр Широкорад

В 1278 г. по указанию хана Менгу-Тимура князья Федор Чермный и Михаил Белозерский устроили карательную экспедицию в Волжскую Булгарию. По данным профессора З. З. Мифтахова они разрушили 40 городов и 600 селений. Арабские источники свидетельствуют об особой жестокости воинства Чермного и Белозерского.

После ратных подвигов 1277–1278 гг. Чермный решил не возвращаться к тихой жизни в Ярославле, а остаться при дворе хана Менгу-Тимура. В летописи сказано: «А князя Феодора Ростиславовича царь Менгу-Тимур и царица его вельми любяше и на Русь его не хотяше пустити мужества ради и красоты лица его».

Федор стал ханским виночерпием, но через три года решил все-таки наведаться в Ярославль, узнав о смерти своей жены Марии. Ярославцы же не пожелали открывать ворота своему князю, «не принята его во град, но рекоша ему: «Сей град княгини Ксении, и есть у нас князь Михайло»».

Ксения, правившая княжеством от имени малолетнего внука Михаила, почувствовала вкус власти и не желала делиться ею с непутевым зятем. Не солоно хлебавши, Федору пришлось вернуться в Орду.

В итоге одна из дочерей хана Менгу-Тимура была крещена и получила имя Анна. Затем состоялась их с Федором пышная свадьба. Супруги, как говорится, стали в Сарае жить да поживать, и детей наживать. В Орде у Федора родилось два сына — Давид и Константин. Федор жил в Сарае до 1290 г., когда «пришла ему весть с Руси, от града Ярославля, что его первый сын князь Михаил преставился».

Помня, как его прогнали ярославцы, Федор выпросил у хана Талабуги (Телебуги) татарское войско. Ярославцы не отважились драться с татарами и были вынуждены признать Федора своим князем.

Между тем Глеб Ростиславич правил Смоленском в довольно спокойной обстановке. Изредка нападали литовцы, и смоленская рать устраивала ответные карательные рейды. Самый большой набег произошел в 1258 г., когда литовцам удалось штурмом взять и разорить городок Войшину на севере княжества. Но потом литовцы очень быстро ушли в Новгородскую землю.

В 1286 г. брянский князь Роман вторгся в Смоленскую землю. Он разорил окрестности Смоленска, сжег посад, но города взять не сумел и ушел восвояси. Подробности дальнейшей смоленско-брянской войны историкам неизвестны, но дело кончилось победой смоленских князей, которые между 1290 г. и 1300 г. присоединили Брянск к своим владениям. Последним брянским князем из смоленской династии Ростиславичей стал Василий Александрович, погибший в 1356 г., защищая город от Литвы.

В 1277 г. умер князь Глеб, у него осталось три сына, но по горизонтальной схеме наследования смоленским князем стал младший брат Глеба Михаил Ростиславич. Вообще-то законное право на престол имел средний брат — хорошо нам знакомый Федор Чермный. Но он сидел в Ярославле.

Михаилу Ростиславичу не повезло. Он правил около двух лет и умер в 1279 г. И вот тогда Федор Чермный позвал на помощь своих любимых татар и двинулся к Смоленску. Видимо, рать татарская была достаточно велика, и смоляне предпочли изгоя сыновьям Глеба Ярославича.

Вот тут-то Федор Чермный и обложил родной Смоленск татарской данью. В самом деле, нехорошо платить налог лишь с одной половины имущества, то есть с Ярославского княжества.

Побыв какое-то время в Смоленске, Федор Ростиславич отправился в Орду, оставив своим наместником племянника Андрея, сына Михаила Ростиславича. Старший сын Глеба законный наследник престола Святослав был отправлен удельным князем в Можайск.

Вскоре, примерно в 1285 г., Александр, младший сын Глеба Ростиславича, захватил власть в Смоленске и стал великим князем смоленским.

Федор Чермный к тому времени влез в усобицу сыновей Александра Невского, и ему было не до Смоленска. Лишь в 1298 г. Федор с ярославцами и татарами подошел к Смоленску, но взять его не смог и ушел обратно.

В 1299 г. князь Федор Чермный умер. Надо ли говорить, что об этом деятеле думали тогда смоляне, ярославцы, а также жители других русских земель?! Но в 1463 г. ярославским князьям и духовенству потребовался срочно собственный святой для идеологического противостояния Москве. И тут случайно ярославское духовенство обнаружило останки князя Федора Чермного и его сыновей Давида и Константина, почившие почему-то в одной гробнице. «Во граде Ярославле в монастыре Святого Спаса лежали три князя великие, князь Феодор Ростиславич да чада его Давид и Константин, поверх земли лежали. Сам же Великий князь Федор велик был ростом, те у него сыновья, Давид и Константин, под пазухами лежали, зане меньше его ростом были». И тут вся троица была автоматически причислена к лику святых.

Смоленские земли первыми из русских княжеств испытали агрессию молодого и жадного хищника — Москвы, отхватившего от Смоленского княжества город Можайск с его уделом. Понятно, позже наши историки найдут оправдание, мол, Москве обязательно нужно было контролировать верховья одноименной реки. Риторический вопрос: зачем? Ну, положим, там была бы граница с Литвой или Новгородом и был бы волок. А тут и дальше шли смоленские земли. Просто Москва отхватило то, что плохо лежало.

Литовцы нападали на Москву еще со времен Михаила Хоробрита, и Смоленск был прекрасным щитом и буфером для Москвы. Увы, политика московских князей способствовала не усилению, а ослаблению русских земель и поглощению их Литвой.

О времени и способах захвата Можайска у современных историков нет единого мнения. Многим очень хотелось бы присоединить Можайск пораньше, еще при Данииле, скажем, к началу 90-х годов XIII века. В 1293 г. в ходе нападения Дюденевой рати татары сожгли Москву и разорили Можайск. И вот на основании этого историк А. А. Горский делает вывод о принадлежности Можайска в 1293 г. Московскому княжеству. «Обращает на себя внимание упоминание в списке взятых Дюденем городов Можайск. Традиционно считалось, что он был присоединен к Московскому княжеству в 1303 г., а до этого входил в состав Смоленской земли. Но смоленским князем в 1293 г. был тот же Федор Ростиславич, союзник Дюденя, шедший вместе с татарским войском. Если исходить из принадлежности Можайска Смоленскому княжеству, придется признать, что Федор навел татар на подвластный ему город, при том, что целью похода были, естественно, владения князей — противников Федора и Андрея».

Неубедительность умозаключений Горского очевидна. Во-первых, татары не особенно разбирались, кто враг, кто союзник, когда дело доходило до грабежа. А главное то, что в Смоленске уже давно правил враг Чермного — князь Александр Глебович. Так что как раз Чермный и мог навести татар на своих конкурентов.

То, что Можайск был присоединен к Москве при Юрии Даниловиче в 1303 г. доказывает запись под 6812 годом: «И тое же весны князь Юрья Данилович с братьею своею ходил к Можаеску и Можаеск взял, а князя Святослава ял и привел к собе на Москву». Все становится на свои места. Святослав по-прежнему сидел в Можайске с середины 80-х годов до 1303 г.

Нападение Москвы в 1303 г. толкнуло смоленских князей к союзу с Литвой. Начался период конфликтов между Москвой и Смоленском. Новый смоленский князь Иван, сын Александра Глебовича, не пожелал платить дань татарам, которую устроил его двоюродный дед Федор Чермный.