Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил» - Патрик Радден Киф

Автомобильные бомбы, которые впервые начали применять в конфликте в начале 1972 года, представляли собой по-настоящему адские машины, потому что в то время размер большинства подрывных снарядов ограничивался чистым весом взрывчатых веществ, то есть тем, что несколько бойцов могли унести на себе. Спрятать же бомбу внутри автомобиля значило, что можно приготовить мощный заряд, затем просто отвезти устройство к цели, а самому уйти. Если чемодан или пластиковый пакет, оставленные у оживленного магазина, могли привлечь внимание, то машины служили отличной маскировкой, потому что были повсюду. «Автомобильная бомба обеспечивала эффективный контейнер и эффективную систему доставки, – писал Шон МакСтивен в 1975 году. – Она производила намного более серьезные административные, индустриальные и экономические разрушения во время операций. И не требовала много добровольцев для транспортировки к цели». Пустые брошенные машины на улицах Белфаста сами по себе были источником страха, который мог побудить людей бежать из какой-либо зоны, а власти – проверять, действительно ли в машине есть бомба.

В феврале в Белфасте похитили шесть машин, приставив водителям дуло пистолета к виску, машины затем перегнали в Республику. Когда в начале марта эти транспортные средства снова появились на улицах Дублина, их уже перекрасили и снабдили поддельными номерными знаками. В конечном итоге только четыре машины отправились в путешествие в Англию: «Форд Корсар», «Хиллман Хантер»^[39], «Воксхолл Вива»^[40] и зеленый «Форд Кортина». В каждый аккуратно загрузили огромный взрывной механизм – более сотни фунтов^[41] пороха, спрятанного в пластиковом пакете вместе с «колбаской» гремучего студня. Заряды помещались под задним сиденьем и с помощью длинного детонационного шнура были соединены с ящиком под передним пассажирским креслом, где имелся собранный из подручных средств часовой механизм.

Примерно за месяц до операции Долорс Прайс ездила в Лондон на разведку. Ее сопровождал Мартин Брэди – мускулистый боец ее группы, человек с кустистыми бровями, который раньше работал в ресторане в Ист-Энде и знал город. «Неизвестные» сами намечали цели и только затем представляли их на одобрение руководству в Белфасте. Эти цели выбирались таким образом, чтобы «поднять определенные политические вопросы», как впоследствии объяснял Джерри Келли. Британская общественность, возможно, привыкла к страшным заголовкам статей о Северной Ирландии, но серия взрывов в центре Лондона была призвана изменить ситуацию. Время операции устанавливалось специально. Был выбран день проведения в Северной Ирландии референдума по поводу того, оставаться ли ей частью Соединенного Королевства. Келли считал, что их миссия должна принести «реалии колониализма» домой, в Англию.

* * *

Пятого марта группа разделилась на две команды. Хью Фини возглавил первую, которая перегоняла «Кортину» и «Виву» на пароме «Дублин – Ливерпуль» через Ирландское море. На следующий день вторая команда под руководством Мариан Прайс отправилась в путь на «Корсаре» и «Хиллман Хантере». Но когда паром достиг Ливерпуля и машины проходили таможню, «Хантер» задержали вроде бы из-за проблемы с лицензионным номером. Мартин Брэди был за рулем, а молоденькая Ройзин МакНирни сидела сзади. Инспекторы подозревали, что они, не заплатив налог на импорт, хотят ввезти заграничный автомобиль из Республики Ирландия в Соединенное Королевство. Когда пограничники начали расспросы, МакНирни беспокойно ерзала на заднем сиденье и все больше и больше нервничала. Она сказала, что ей нужно в туалет, и вышла из машины.

Когда несколько минут спустя она вернулась, инспектора, который опрашивал Брэди, вызвали к грузовику, мешавшему движению транспорта. Молодые члены ИРА оставались на своих местах, поскольку не знали, что велит им чиновник, когда вернется. Но теперь они и сами загораживали проезд, а потому другой таможенник нетерпеливо махнул рукой, чтобы они проезжали. По первоначальному плану две оставшиеся похищенные машины должны были перевезти на другом пароме, потому как всего планировалось шесть бомб, но после случая на таможне подрывники отправили в Ирландию сообщение, в котором убеждали своих коллег не перегонять два оставшихся автомобиля, чтобы их не задержали власти.

Будучи командиром группы, Долорс отправилась в Англию не на пароме. Используя чужое имя – Уна Девлин, – она вылетела из Дублина на самолете. К среде, 7 марта, вся группа прибыла в Лондон, оставила машины, начиненные опасным грузом, в общественных гаражах и заселилась в разные отели.

План был прост. Рано утром следующего дня команда отгонит машины к четырем зданиям в городе: Вербовочный центр Британской армии в Уайтхолле, Служба вещания Британских военных сил на Дин Стенли-стрит, Новый Скотленд-Ярд и Старый Бейли. Затем последует заблаговременное предупреждение по телефону. Помня о катастрофе для гражданского населения в Кровавую пятницу, руководители отдали группе приказ избегать случайных жертв. Предупреждение нужно сделать непосредственно перед 14 часами по местному времени, а через час таймеры запустят серию взрывов. К этому времени Прайс и другие уже будут в Ирландии – вылетят в Дублин утренним рейсом из аэропорта Хитроу.

В среду, заселившись в свои отели, члены группы предприняли разведку в районах предполагаемых целей. «Вы не знаете друг друга, – сказала им Прайс. – Вы никогда не видели друг друга до того момента, как встретились на улице». И еще она выразительно добавила, что «не должно быть никакого алкоголя». На закате солнца Прайс собрала всех в портике Национальной галереи на Трафальгарской площади, чтобы сделать окончательные распоряжения и раздать билеты на самолет, вылетающий на следующий день.

Впереди был еще целый вечер. Можно бы предположить, что накануне запланированного террористического удара по такому крупному городу участники посвятили последние часы тревожным приготовлениям. Но то ли по причине их молодости, то ли из-за почти болезненной лихорадки осознания своей правоты Прайс и ее товарищи, казалось, с каким-то пугающим спокойствием отрешились от тяжести и возможных последствий миссии, которую они вот-вот должны были исполнить. Кроме того, они находились в Лондоне – в городе намного большем и независимом, чем их собственный. Возможно, он считался сердцем империи, но, несомненно, был еще также интересным местом для посещения. Поэтому молодые террористы отправились осматривать достопримечательности. Ройзин МакНирни купила билет в Букингемский дворец. Некоторые из мужчин, наплевав на предупреждение Прайс, пошли в паб и напились так, что одного из них позже пришлось выносить из заведения.

Более возвышенная Прайс отправилась в театр вместе с Мариан. Хью Фини в конце концов присоединился к ним, но прибыл туда позже, потому что хотел еще раз проверить бомбы в машинах. И никого из них не заботила по меньшей мере странность того, что накануне взрывов они идут в театр. Напротив, Фини подумал, что пойди что-нибудь не так завтра утром и, быть может, им долго не представится шанс посетить хороший театр. Случилось так, что их поездка в Лондон совпала с постановкой «Свободы города» в Ройал-Корт^[42] – новой пьесы ирландского драматурга Брайана Фрила.