Рок семьи Романовых. "Мы не хотим и не можем бежать..." - Хелен Раппапорт

Однако на этом сценарий пути через Мурманск или Архангельск еще не заканчивается. Мурманск снова появится в нашей истории в начале 1918 года.

Однако есть и второй путь из России, более удобный и куда более целесообразный, который можно было бы изучить и который предлагался в меморандуме Бенкендорфа – это путь через Торнио. В этом случае императорскую семью надо было бы провезти по железной дороге через Петроград, затем на север через Карельский перешеек к финской границе, находящейся в шестидесяти трех верстах (ок. 67 км) на реке Сестра. Отсюда поезду надо бы было проехать мимо русской железнодорожной станции в Белоострове, направиться на запад, а потом на север по одноколейке с медленным движением к контролируемому Британией пограничному переходу в нейтральную Швецию Хапаранда – Торнио. Этот путь по железной дороге составлял чуть более 1100 верст (ок. 1100 км), что лишь на 300 верст (321 км) длиннее, чем кратчайший путь по прямой. Ситуация в Финляндии была куда стабильнее, чем в России, и поезд с семьей Романовых имел хороший шанс достичь шведской границы. Оттуда при содействии нейтральных шведов царскую семью под охраной переодетого британского военного эскорта могли бы перевезти через территорию Швеции в Норвегию (поскольку до 1905 года эти две страны были связаны унией, между ними наверняка имелось достаточное количество дорог) до пункта эвакуации в морском порту Берген.

В записи своего разговора с Дэвидом Ллойд-Джорджем, состоявшегося 22 марта, лорд Стэмфордхэм отметил, что Временное правительство «желает, чтобы император отправился именно в Романов, поскольку в этом случае он будет находиться под их контролем до тех пор, пока не окажется на борту английского корабля, меж тем как если бы он отправился в Берген, он оказался бы на свободе сразу после пересечения российской границы [курсив мой. – Авт.]»¹⁵. Путь через Берген мог бы стать единственным практически осуществимым способом доставить Романовых из Скандинавии в Англию в первые и решающие дни. Ибо в начале марта незадолго до отречения Николая британское адмиралтейство открыло регулярное еженедельное скоростное морское сообщение между Бергеном и Абердином – безопасным портом, входить в который могли только британские суда, чтобы обеспечить более надежный и эффективный способ перевозки дипломатической почты, а также дипломатов и военных между Британией и Россией. Необходимость в создании такого маршрута была вызвана постоянными задержками при доставке важнейших разведывательных донесений из Петрограда в Англию, которые прежде перевозились на обычных судах, идущих из Норвегии. Это стало бы идеальным способом для путешествия инкогнито, что и было нужно Романовым, к тому же пароходы на этой линии были оснащены вооружением, а британское консульство в Бергене строго контролировало доступ к нему. Куратором бергенского маршрута от британских Вооруженных сил был капитан Стефен Элли. Этот базирующийся в Петрограде агент Службы внешней разведки (SIS) еще появится на страницах этой книги. В Абердине эту операцию курировал специальный офицер портового контроля – сотрудник Британской службы безопасности MI5¹⁶.

Возможно, это просто совпадение, но еще одна версия британского плана эвакуации Романовых, которую озвучил историку Саймону Себаг-Монтефиоре принц Майкл Кентский, была возможность перевезти царскую семью на военную базу в Скапа Флоу на Оркнейских островах, а затем на время разместить их в замке Балмораль¹⁷. Таким путем действительно проследовал бы британский крейсер, идущий из Мурманска – но все это кажется нелогичным, поскольку от Абердина до Балмораля всего сорок семь миль по прямой дороге. Разве с учетом этого сценарий с переправой из Бергена в Абердин не кажется гораздо лучше?

Неизвестно, рассматривался ли когда-нибудь вариант с эвакуаций через Берген, хотя эта возможность представляется достаточно очевидной, чтобы ее хотя бы могли держать в уме. Но если это и так, то никаких документов в пользу этого не осталось, или же она обсуждалась через секретные неофициальные каналы. Из России в Англию наверняка поступали неотцензурированные разведывательные материалы, которые никогда не фигурировали в описях документов Министерства иностранных дел, а у Адмиралтейства были свои собственные телеграфные адреса и корабельные радиоприемники.

* * *

Таковы были лучшие ориентировочные сценарии эвакуации Романовых из России – эвакуации, от которой отказались, едва обсудив. Отъезд Романовых из Царского Села в апреле «оказался невозможен… по внутренним причинам», как позже признал Керенский¹⁸. Проще говоря, любой план эвакуации, независимо от желания сторон ее осуществить, оказался неисполнимым – все эти планы предусматривали передвижение по железной дороге, а большинство железнодорожных путей контролировалось враждебно настроенными к бывшим царю и царице большевиками. Даже относительно короткая поездка из Царского Села в Петроград могла оказаться слишком опасной, учитывая, что правительство еще «не полностью управляло административной машиной», как завуалированно выразился Керенский. «Железные дороги в особенности, – признал он, – были в значительной мере в распоряжении всевозможных Союзов и Советов». Следующее признание было опубликовано еще в 1935 году, и его мог прочесть каждый: «Удар был бы нанесен, едва лишь царь был бы отправлен поездом в Мурманск [или, если уж на то пошло, в любое другое место], и этот поезд никогда бы не вышел со станции»¹⁹.

И все же в последние 100 лет подавляющее большинство авторов, писавших о неудавшейся попытке найти убежище для Романовых, довольствовались упрощенным взглядом на ситуацию, не отягощая себя сколько-нибудь глубоким изучением тогдашних обстоятельств. Вместо этого они предпочитали обрушивать весь свой гнев на короля Георга и перекладывать всю вину на него. Возможно, с моральной точки зрения король и выставил себя трусом, но если говорить о практическом осуществлении вывоза Романовых из России и их благополучной доставке в Англию весной 1917 года, то Георг абсолютно никоим образом не мог этого устроить. И никто не мог. Лучше всего эту ситуацию обрисовал военный министр Александр Гучков: «Императора можно было вывезти за границу только одним способом – неожиданно и, насколько это возможно, тайно»²⁰.

Разумеется, всегда существовала более романтическая альтернатива спасения Романовых преданными им русскими монархистами. Вся история пребывания Романовых под стражей переполнена интригами и спекуляциями на этот счет, но относящихся к этому деталей опубликовано мало, если не считать тех, что представлены в белоэмигрантской прессе 1920-х и 1930-х годов. Однако документальные свидетельства показывают, что близкие подруги царицы Анна Вырубова и Лили (Юлия) Ден, которых Керенский 3 апреля изгнал из Александровского дворца за чрезмерную близость к ней, в течение нескольких месяцев после этого пытались договориться с различными разрозненными монархическими группами о том, чтобы подготовить побег царской семьи²¹. Относительно дружелюбный режим содержания царственных пленников в Александровском дворце, установленный комендантом Евгением Кобылянским, позволял Александре тайно передавать письма вымышленным адресатам (которыми на самом деле были Вырубова и Ден) через еще одну свою бывшую фрейлину Риту Хитрово. В то время Хитрово на добровольческих началах работала сестрой милосердия в одном из госпиталей в Царском Селе, и Кобылянский разрешал ей регулярно приходить во дворец и обмениваться письмами с заключенными.