Присоединение Грузии к России - Зураб Авалов

За 5 лет до присоединения Грузии вошла в состав России Курляндия. До того она находилась в ленной связи с королевством Польским. С уничтожением самостоятельности Речи Посполитой связь эта, естественно, прекращалась, и Курляндия вернулась в первобытное состояние, т. е. вольна была избрать себе нового сюзерена или иначе распорядиться своей судьбой. Курляндия поступила в полную, безусловную зависимость Империи, вошла непосредственно в состав ее владений. Для того чтобы оформить надлежащим образом это присоединение, нужен был ряд юридических актов, которые все и состоялись.

Чтобы осуществить «безусловное подтверждение» (unbedingte Subjection) Курляндии скипетру России, созван был чрезвычайный сейм. Манифестом 18 марта 1796 г. сейм «торжественно и навсегда отрекся от польского верховного ленного начальства». Затем другим манифестом от того же числа депутаты «признали за благо и полезно» вовсе «отменить существовавшее поныне княжеское правление, дабы отныне быть беспосредственно и прямо присоединенными к Империи Российской».

Но, кроме сейма, Курляндия имела и герцога. Последний «приступает» к торжественному акту сейма и сам просит Екатерину II принять в подданство Курляндию. Поэтому он «разрешает и освобождает всех и каждого из жителей» Курляндии от учиненной ему присяги и «повергает к стопам августейшей монархини Российской империи» торжественное отречение от всех своих «государских преимуществ и княжеских прав».

В ответ на эти акты Императрица заявляет о своей уверенности в том, что желание, заявленное сеймом и его уполномоченными перед Ее Величеством относительно присоединения, чистосердечно, и она торжественно удовлетворяет так заявленному желанию.

В результате манифесту Екатерины II о присоединении к Империи княжеств Курляндского и Семигальского предшествуют: a) акт отречения герцога Курляндского Петра от принадлежащих ему прав владетельного герцога; b) манифест рыцарства и земства Курляндии об отречении от прежней связи с Польшей; c) акт тех же рыцарства и земства о подтверждении их Е. И. В.^[143]

Мы видим, что воля, изъявленная Курляндией, и ответное волеизъявление Императрицы совпадают по своему предмету. Согласие воль выражено здесь не в трактате — оно явствует из сопоставления актов.

Но если ищется подданство не безусловное, а условное, то подавно требуется формальное согласие насчет условий соединения. Различие культур, эпох и местностей не имеет здесь значения. Различие это отразится в содержании и форме статей соглашения, но само соглашение остается необходимой предпосылкой.

Посмотрим же, какими путями совершился переход от договорной связи Грузии с Россией к прекращению политического бытия и к инкорпорации.

II

1

Покровительство, оказываемое Грузии, и защита ее территории от внешних врагов, к чему обязалась Россия по трактату 1783 г., были, к сожалению, настолько недействительны, что, если верить официальным данным, население Грузии в период от 1783 г. до 1801 г. уменьшилось чуть не на половину. Что к 1801 г. Грузия представляла картину полного разорения и что пеплом забвения покрыта была лучшая пора царствования Ираклия, в этом никто не сомневается.

Такое исполнение обязательств, вытекавших из протектората со стороны России, равнялось их неисполнению, и Грузия могла бы считать и себя свободной от обязательств в отношении России.

Известны случаи, когда неоказание помощи зависимому государству сюзереном влекло за собой отказ первого от покровительства. Так поступили Нидерланды по отношению к Германской империи, не поддержавшей их в борьбе с Испанией. Точно также Люцерн, будучи покинут герцогами австрийскими, вступил в Швейцарский союз^[144].

Мы упомянули, что Грузия одно мгновение готова была стать на такую дорогу и обеспечить свою будущность помимо России. Но она предпочла остаться при старых традициях и лелеяла совершенно правильную мысль о необходимости более тесного единения с Россией, такого единения, при котором помощь России, условленная трактатом, стала бы действительной. Еще Ираклий понял, что для этого необходимо ближе заинтересовать Россию, он предложил в ее распоряжение рудники и был готов предоставить ей видное участие в деле внутреннего переустройства Грузии, переустройства, необходимость которого давно сознавали, но которое было бы возможно, как мы не раз говорили, лишь при внешней обезопасенности страны. В этом смысле делал в Петербурге перед самой смертью Ираклия представлены кн. Чавчавадзе, но безуспешно^[145].

В руководящих кружках Грузии при царе Георгии XII эта идея созрела окончательно, и для ее осуществления, для создания такого союза, который бы дал Грузии обещанное ей еще трактатом 1783 г., и были отправлены в Петербург Георгий Авалов и Елеазар Палавандов. Совместно с кн. Гарсеваном Чавчавадзе^[146] они выработали план более тесного соединения Грузии с Россией, который мы и рассмотрим.

2

Соображения грузинских уполномоченных изложены были в 16 пунктах (так наз. просительные пункты), и нота, их содержащая, была подана от имени Георгия XII князем Чавчавадзе 17 ноября 1800 г.

Предположения грузинского правительства по рассмотрении в Госуд. коллегии иностранных дел были одобрены по всем пунктам имп. Павлом 19 ноября^[147]. 23-го того же месяца послана царю Георгию Высочайшая грамота с извещением, что нота, поданная его уполномоченными, «апробирована» Государем^[148].

Тогда же первоприсутствующий в Коллегии граф Растопчин сообщил Грузинскому царю Высочайшую волю относительно дальнейшего хода дела. Именно из Петербурга отправлены в Грузию князья Г. Авалов и Е. Палавандов с тем, чтобы посылаемый с ними список с ноты грузинских уполномоченных получил бы утверждение в Грузии и затем с названными князьями отослан обратно в Петербург вместе с благодарительной грамотой, причем все три посла должны быть названы послами от царя и от всего царства. А после этого будет заключен в Петербурге «обоюдный императорский акт» с пристойным торжеством.

Очевидно, что если бы форма соединения Грузии с Россией, предложенная грузинскими уполномоченными и принятая предварительным соглашением русского и грузинского правительств, получила окончательную ратификацию и подтверждение «в обоюдном Императорском акте», как это обещано было Императором, история увидела бы добровольное не только по существу, но и по форме присоединение Грузии к России на началах, принятых обеими договаривавшимися сторонами.