Командиры национальных формирований СС - Константин Залесский

В своем Политическом завещании (о котором мы скажем в конце очерка) Дегрель писал: «Мы, пламенные националисты, смогли разбудить совесть у наших лучших сограждан: мы не хотели, чтобы родина наша бесславно сгинула в зловонной трясине, куда ее тянули беспринципные политиканы. Мы желали возвратить людям веру в их высокое призвание, стремились навести должный порядок в работе предприятий и учреждений, мечтали о социальной справедливости, которая бы основывалась на надежном сотрудничестве различных общественных классов. При всем том своим главным делом мы считали духовную революцию, ибо только она одна была в силах высвободить людей из-под ига торжествующего материализма».

Энергичный Дегрель быстро установил связи как с Италией, так и с Германией и уже в 1936 году был принят и Муссолини, и Гитлером, причем ему удалось получить и от того и от другого финансовую поддержку^[88]. В то же время в основном финансирование партии шло не из Германии, а из Италии, тем более что по идеологии партия «Рекс» была все же скорее фашистской, чем нацистской – в программе Дегреля не было пункта о «воссоединении» Бельгии или части ее территории с Великогерманским рейхом, подобные заявления Дегрель стал делать позже, после оккупации Бельгии. Кроме того, отметим, что расовые теоретики Третьего рейха рассматривали наиболее близкими немецкому народу не валлонов, а как раз наоборот – фламандцев (и их-то Германия и «подкармливала» деньгами). Италия же, где у власти фашисты находились уже 13 лет, довольно широко субсидировала фашистское движение по всей Европе. Например, 8 сентября 1937 года министр иностранных дел Италии граф Галеаццо Чиано записал в дневнике: «Я снова решил давать рексистам субсидию (250 000 лир^[89] в месяц)».

Во многом его активности и ораторскому таланту «Рекс» обязана своим первым – и последним – грандиозным успехом: на парламентских выборах 24 мая 1936 года партия, набрав 11,5% голосов избирателей, получила 21 место в Сенате (верхняя палата парламента) и 12 – в Палате представителей и ненадолго сформировала третью по численности фракцию бельгийского парламента. Во многом успеху рексистов способствовало то, что свою предвыборную кампанию Дегрель построил на критике власти придержащей и на разоблачении финансовых махинаций «сильных мира сего» – в это время Бельгию как раз потрясла серия коррупционных скандалов, в которых оказались замешаны некоторые члены правительства и влиятельные предприниматели. Наибольшую поддержку Дегрель получил в сельских районах, населенных валлонами, где за него свои голоса отдало почти 25% избирателей^[90].

Конечно, программа, выдвинутая Дегрелем, сильно отдавала популизмом. Рексисты выступали против «диктатуры суперкапитала» в Бельгии и Конго, называя бельгийские политические партии и вообще всю парламентскую систему служанкой «загнивающего капитализма». Они требовали поставить под жесткий контроль государства банковскую систему и с помощью «национальных проектов» решить проблему безработицы, в том числе и за счет резкого сокращения иностранной рабочей силы. Защиту прав трудящихся планировалось обеспечить с помощью «основанной на солидарности классов» корпоративной системы: то есть все работники (рабочие, администрация, инженеры, а также собственники) объединялись в рексистские конфедерации – торговли, промышленности, сельского хозяйства, ремесел, свободных профессий и даже «бельгийского Конго». При этом Дегрель говорил о сохранении в стране монархии и даже парламента, правда, с сильно урезанными полномочиями и ограничением всеобщего избирательного права. Свое отношение к представительной системе западных демократий Дегрель выразил следующими словами: «В течение нескольких лет я наблюдал двести бельгийских депутатов, этих бесплодных посредственностей, от которых не было никакого толка. Мне всегда хотелось натравить на них боксеров или грузчиков, а еще лучше – негра-каннибала, который сжирал бы каждый день по одному из моих бывших коллег. Таким образом парламентский вопрос был бы эффективно решен».

Как бы то ни было, но после выборов Дегрель, и ранее уже известный как деятель католического движения, стал теперь заметной фигурой на бельгийской политической сцене. Правящие круги неожиданно увидели молодую, агрессивную, быстро растущую партию и, имея перед глазами пример Германии и Италии, сразу же почувствовали угрозу своей власти. С осуждением действий Дегреля выступила Католическая партия Бельгии – именно у нее рексисты отняли голоса избирателей. Наиболее сильный удар по позициям рексистов, которые объявили себя приверженцами католицизма, был нанесен со стороны самой католической церкви, после того как ряд ее бельгийских иерархов – прежде всего архиепископ Малина – выступил в поддержку Католической партии и с критикой Дегреля.

Дегрель предпринял попытку резко политизировать ситуацию и, чтобы постоянно держать избирателей в напряжении, развернул кампанию по перевыборам: депутаты-рексисты слагали с себя полномочия, провоцируя новые выборы в районах, где у них было преимущество, и тем самым находили повод для новой пропагандистской кампании. Но, например, в Брюсселе в апреле 1937 года, где против рексистов объединились католики, социалисты, либералы и коммунисты, Дегреля ждало поражение – он набрал лишь 19% голосов. После этого поражения влияние партии начало падать, причем из нее вышел ряд членов, в том числе и занимавших руководящие посты, кроме того, свою негативную роль сыграл и антисемитизм – в Бельгии подобные идеи особой поддержки традиционно не находили. В ответ Дегрель неудачно попытался радикализовать партию и сделать ставку на силовые методы ведения агитации.

Коммунальные выборы 1938 года показали, что все усилия Дегреля безуспешны и влияние его партии продолжает падать. Следующие выборы в парламент – в 1939 году рексисты в чистую проиграли и затем уже не могли рассчитывать на какое-либо влияние среди избирателей: они набрали всего 4,4% голосов избирателей и получили только четыре депутатских мандата. Сам же Дегрель, несмотря на нападки со стороны церкви и охлаждение к нему монархистов (на первом этапе рексистам благоволил сам король Леопольд III), в парламент был избран, причем с огромным перевесом над своими противниками.

Внешнеполитическая активность Дегреля с каждым годом только росла. Он установил контакты с многочисленными подобными националистическими движениями, установил практически дружеские отношения с лидером испанской фаланги Хосе Антонио Примо-де-Риверой и руководителем румынской Железной гвардии Корнелуи Зеля Кодряну^[91]. В последний предвоенный год Дегрель, все больше и больше тяготевший к Германии, практически полностью переориентировался на Гитлера, в ущерб Муссолини.