Никола Тесла и тайна Филадельфийского эксперимента - Вадим Телицын

И все равно потери американской стороны росли в геометрической прогрессии, к концу дня погибли более четырех сотен человек, сбиты более двадцати самолетов и вертолетов, повреждение получили один крейсер и два эсминца.

От полного разгрома 68-е оперативное соединение Военно-морских сил США спасла только ночь. Ричард Г. Крузен готов был пустить себе пулю в лоб: его, героя Второй мировой войны, едва не загнали в угол каких-то десятка полтора самолетов неизвестной конструкции. Крузен рвал и метал, но все тщетно, оказать сопротивление противнику американцы не смогли.

Адмирал Бэрд принял единственно верное в этой ситуации решение — свернуть экспедицию, вместо запланированных шести месяцев корабли и суда провели у берегов Антарктиды всего два…

«Повсюду вдоль нашего курса были разбросаны огромные столообразные айсберги, сидящие на грунте или плавающие.

В эту ночь судно шло при прекрасной погоде вдоль великолепного барьера, впереди которого лежал широкий пояс сплошное морского льда. В нашем воображении барьер казался похожим на меловые утесы Дувра с песчаным пляжем, отбеленным постоянным солнцем, а нежащиеся на солнышке тюлени напоминали пляжных отпускников.

Ледяной барьер представлял собой передний фай шельфового ледника, массу льда на плаву, спаянного с берегом, толщиной от нескольких сот до полутора тысяч футов. Поверхность шельфового ледника обычно ровная или слегка волнистая. Временами большие или малые массы льда отрываются от кромки и уходят в море в виде столбообразных айсбергов».[37]

* * *

Сразу по приходе кораблей на базы приписки командование отдало распоряжение об изоляции офицерского и рядового состава экспедиционного «корпуса».

Подобной участи избежал лишь Бэрд, адмирал все-таки. Ему, однако, запретили встречаться с журналистами. Бэрд не растерялся и довольно-таки быстро описал все перипетии «Высокого прыжка» в своих мемуарах. Издателя, правда, ему не удалось найти, руководство, узнав о рукописи и сумев получить ее копию, отправило адмирала в отставку, объявив последнего… сумасшедшим. Остаток жизни морской волк, «завоеватель» Северного и Южного полюсов провел практически под домашним арестом, он ни с кем не общался, не принимал у себя гостей, сторонился своих бывших сослуживцев.

И все же информация, вернее ее крупицы, просачивалась. Так, адмирал Ричард Эвелин Бэрд якобы обронил в частной беседе:

«Если США когда-либо снова суждено ввязаться в войну, нам придется иметь дело с противником, чьи летательные аппараты способны быстро и без труда преодолеть огромное расстояние!»[38]

Адмирал Бэрд умер в 1957 году от банальнейшего инфаркта, всеми забытый и оставленный…

«Слабым звеном» объяснений адмирала Бэрда неудач его последней экспедиции называли «бредни» о «летающих» дисках.

— Ну, какие еще «летающие тарелки?» — говорили одни. — Это все хорошо для фантастических романов господина Герберта Уэллса.

Другие по-простому предлагали придумать в качестве объяснения что-нибудь посерьезней.

Третьи только разводили руками, мол, что тут сказать…

Но, как оказалось, адмирал Бэрд не порол чушь, а летающие диски — не плод его воображения, а реальность.

Сегодня о технических разработках в нацистской Германии известно многое, и не последнее место отводится как раз так называемым «летающим дискам».

Журналист Ирина Потоцкая утверждает, что работы над «летающими дисками» в Германии велись с конца 1930-х годов. Параллельно работали сразу несколько исследовательских групп, В оккупированной Праге группа Шривера — Габермоля вела разработку «Модели № 1» и «Модели № 2».

Модель № 1 была создана талантливыми немецкими инженерами и испытана еще в феврале 1941 года. Их аппарат (диск) считается первым воплощением на практике летательного аппарата вертикального взлета.

Его конструкция отличалась по тем временам достаточной оригинальностью: экспериментальный аппарат несколько напоминал лежащее строго горизонтально велосипедное колесо, вокруг кабины пилота вращалось широкое кольцо, роль спиц играли регулируемые лопасти. Их возможно было поставить в нужную позицию как для горизонтального, так и для вертикального полета.

Особое внимание уделялось кабине пилота (на долю последнего приходились огромные перегрузки). Первоначально он располагался в кабине, как в обычном самолете, затем было принято конструкторское решение сменить его положение на почти лежачее (из-за перегрузок).

Однако созданная немецкими конструкторами машина не выдержала серьезных испытаний, многочисленные поломки, происходившие во время набора максимальной скорости, чуть было не привели к гибели летчиков-испытателей.[39]

Журналистка Мария Семенова лишь подтверждает наши данные:

«Первую модель летательного аппарата вертикального взлета разработали инженеры Шривер и Габермоль в 1940 году. В 1941-м ее испытали в окрестностях Праги. По виду конструкция отдаленно напоминала велосипедное колесо — вокруг кабины вращалось широкое кольцо с регулируемыми лопастями вместо спиц. В первом летающем диске стояли поршневые двигатели и ракетный двигатель Вальтера. Положение пилота изменилось с сидячего на полулежачее. Диск довольно быстро поднимался и двигался во все стороны, однако даже самый незначительный крен (особенно на большой скорости) — и машину тут же сотрясали вибрации, являвшиеся в девяти случаях из десяти причиной аварий».[40]

* * *

«Модель № 2» (известная как «Вертикальный самолет») представляла собой усовершенствованный вариант «Модели № 1».

Значительно были увеличены размеры самой машины, в первую очередь кабины, где размещались уже два пилота.

Конструкторы основательно поработали над двигателями, нашли возможность увеличить запасы топлива. Одна из новинок «Модели № 2» — рулевой механизм, служащий для стабилизации движения машины в воздухе. Диск имел максимальную скорость 1200 км/ч.

Вторую модель, называемую «за глаза» — «летающий блин» (хотя этот огромный диск с каплевидной кабиной в центре, скорее всего, напоминал перевернутый жестяной таз), испытывали в 1942–1943 годах на полигоне Пенемюнде. Летающий диск был снабжен газотурбинными двигателями и развивал скорость до 700 километров в час. Однако и он был исключительно неустойчив в полете.[41]

И «Модель № 2» не смогла подняться выше опытных разработок, множество неполадок не позволяли даже говорить о более-менее успешном испытании нового летательного аппарата.