Генерал Маргелов - Олег Смыслов

…изучить решающие операции Великой Отечественной войны, этапы развития военного искусства;

…знать организацию, тактику и оперативное искусство иностранных армий;

…знать основы оперативной подготовки приграничного округа к войне и основы отмобилизирования военных округов;

…совершенствовать знания одного из иностранных языков…».

Сама академия первоначально располагалась на Кропоткинской улице города Москвы, где слушатели получали исключительно знания. А вот временным пристанищем для них стали Чернышевские казармы, со своими длинными коридорами и тесными, разделёнными фанерными перегородками каморками. Словом, так учились и жили будущие советские военачальники после войны… Учились, как и заведено, по группам численностью всего в 12 человек.

Учился Маргелов так же энергично и упорно, как всегда воевал и командовал. В этом даже и нет никакой тени сомнения. Вдумчиво, вкрадчиво, упорно он постигал все академические науки и темы по курсу. Ежедневно и много он работал над расширением своих знаний. При этом Василий Филиппович не мог не произвести впечатления на своих преподавателей. Например, он образцово отрабатывал все штабные документы, отлично владея графикой и отличаясь хорошим ведением рабочей карты. Хорошо разбирался в оперативной обстановке, проводил оперативные расчёты и делал правильные выводы.

Принятые им решения всегда отличались обоснованностью и решительностью при проведении их в жизнь.

Но свой суровый маргеловский характер ему пришлось проявить и на экзаменах. На защите дипломной работы Василий Филиппович поспорил со старым генералом-профессором («никогда не нюхавшим пороха») — «чья дивизия сильнее — наша или американская?» Генерал-майор Маргелов утверждал, что наша сильнее, а вот старый генерал сильнейшей называл дивизию супостата. В результате за спор со старшим оценка была снижена на один бал…

Как вспоминают его сыновья, «экзамены по оперативному искусству и военной истории (то есть по основным предметам) сданы им на «отлично», а вот на государственных экзаменах получил оценку «хорошо».

«Тов. Маргелов, дисциплинированный, волевой, решительный и в строевом отношении хорошо подготовленный генерал. Обладает усидчивостью и напористостью в работе. Здоров. Политически и морально устойчив. Скромный в быту и хороший товарищ…

Вывод: «Достоин занятия должностей командира стр. дивизии или зам. начальника штаба армии», — подчёркнуто в выпускной аттестации Василия Филипповича.

Известно, что в феврале 1948 года его вызвали на приём к Министру Вооружённых Сил.

Б. Костин утверждает в своей книге, что Булганин Н. А., а именно он был Министром, уговаривал боевого генерала согласиться с назначением в ВДВ на дивизию. Впрочем, его сыновья также утверждают: «Предварительно Василий Филиппович в беседе с представителем Главного Управления кадров уже высказал своё пожелание продолжить службу в Вооружённых Силах и не где-нибудь, а именно в Воздушно-десантных войсках — уж очень ему запали в душу боевые гвардейцы-десантники, сражавшиеся бок о бок с его гвардейцами 49-й дивизии в Венгрии и в Австрии в 1944–1945 годах. Слушатели академии на занятиях и во время самостоятельной подготовки часто спорили о формах и способах ведения современных войн и войн ближайшего будущего. Активное участие принимал в этих спорах и генерал Маргелов».

«Со слов отца, одновременно с ним H.A. Булганин пригласил ещё одного генерала, тоже Героя Советского Союза… Рассказал генералам о Воздушно-десантных войсках, об их славном боевом прошлом, о том, что партия и правительство приняли решение развивать этот сравнительно молодой род войск.

«Мы верим в них, — подытожил свою речь Николай Александрович, — и считаем необходимым укрепить их боевыми генералами, отличившимися в годы Великой Отечественной войны. Как ваше мнение, товарищи?».

Тот, второй генерал, начал жаловаться на раны, полученные на фронте, сказал, что, мол, врачи-де не рекомендовали ему совершать парашютные прыжки. В общем, отказался от предложения министра.

Генерал Маргелов, имевший множество ранений за три войны, в том числе и тяжёлые, да ещё в ноги, задал в ответ единственный вопрос:

— Когда можно отправиться в войска?

— Сегодня же, — ответил H.A. Булганин и крепко пожал ему руку».

Следующей была беседа с самим командующим ВДВ генерал-лейтенантом А. Ф. Казанкиным. Как раз в штабе ВДВ, который тогда размещался напротив Петровского дворца на Ленинградском шоссе в барачного типа здании, служил полковник И. И. Лисов, однокашник по Белорусской военной школе. Он-то и заглянул в этот день в приёмную командующего.

«…B затемнённом углу сидел Василий Маргелов, — вспомнит он в девяностые. — Я его сразу узнал, хотя прошло много лет. Вид у него был далеко не бодрый.

Я подошёл к нему со стороны, глянул на генеральские погоны и Геройскую Звезду и, чуть оробев, подумал — как ему представиться. И решил:

— Товарищ старшина! Помощник командира второго пулемётного взвода Иван Лисов — он же начальник оперативного отдела штаба Воздушно-десантных войск! Здравия желаю!

Он удивлённо поднял голову, узнал меня сразу, обхватил за плечи, и мы крепко при всех расцеловались!

— Ваня, дорогой ты мой, наконец встретились! Давно ты здесь? Что делаешь?

— Да нет, Вася, всего год. А ты к нам на работу? Выйдем в коридор, там свободнее.

Когда мы оказались один на один, он спросил:

— Что это у вас за войска: лётчики не лётчики, пехота не пехота? Может, пока не поздно, сослаться на слабость здоровья и рвануть к своим сухопутчикам? Этот номер у меня вполне пройдёт, ведь много ранений имею, да и жена Анка — капитан медицинской службы, такую болезнь придумает, что ни к небу, ни к воде меня близко не допустят, — улыбаясь, разглядывал меня Маргелов.

Я пригласил его в свою рабочую комнату поговорить «про жизнь десантную».

— Напрасно, дорогой мой Маргелыч, расстраиваешься, я ведь хорошо тебя знаю по нашей курсантской жизни как сильного, волевого человека, инициативного, да ещё с партизанским характером. Наши войска для тебя или ты для них — находка! Поверь мне и не сомневайся.

— Однако, Ваня, у вас тут все «сигают» с неба. А для меня легче три раза в атаку сходить, чем с парашютом прыгнуть. Не по мне ваш «цирк».

— Ну зачем так говоришь — никто из нас ни парашютистом, ни десантником не рождался, а вот побороли страх, не только привыкли, но и полюбили своё дело. Да и я всегда рядом буду — независимо, чем тебе командовать придётся — не подведу! Соглашайся, Василий Филиппович! А если невмоготу будет, капитан медицинской службы тебя всегда сможет из-под купола парашюта вывести и в пехоту списать.

— Не слышал ли ты, Иван Иванович, куда и что мне могут предложить? — спросил Маргелов. — Надоело по углам да землянкам скитаться, ведь семья прочную базу требует.

— Не знаю, что конкретно тебе предложат, но сейчас для генерала твоего ранга есть должность командира дивизии и заместителя начальника штаба войск.