Проданная Польша - Александр Усовский

На самом деле Гитлер не изобрел ничего нового. Он, выросший в еврейской среде, просто перенял… Национализм Гитлера строился на еврейском расизме. Евреи считают, что только они — богоизбранная нация, а остальные нации — гои, недочеловеки, и Гитлер это у них перенял: он точно так же считал, что высшей нацией мира являются арийцы и их высшая ветвь — германцы, а остальные нации — это недочеловеки.

В «своем» социализме Гитлер полностью отказался от главных догм Маркса: от классовой борьбы и интернационализма. Геббельс пояснял рабочим Германии, что советский большевизм — это коммунизм для всех наций, а германский национал-социализм — это коммунизм исключительно для немцев.

Отказавшись от классовой борьбы, Гитлер поэтому не стал национализировать имеющиеся частные предприятия, он не отбирал их у капиталистов. Но он поставил капиталистов в жесткие рамки единого государственного хозяйственного плана и под жесткий контроль за их прибылью. При нем капиталисты не могли перевести и спрятать деньги за границей, чрезмерно расходовать прибыль на создание себе излишней роскоши — они обязаны были свою прибыль вкладывать в развитие производства на благо Германии.

Если формула марксова, а затем и большевистского социализма была материальной и оттого убогой — «от каждого по способности, каждому по труду» — то формула социализма Гитлера в первую очередь обращена была к каждому человеку. «Хрестоматия немецкой молодежи» в 1938 г. учила: «Социализм означает: общее благо выше личных интересов. Социализм означает: думать не о себе, а о целом, о нации, о государстве.

Социализм означает: каждому свое, а не каждому одно и то же».

Гитлеровский национал-социализм обеспечил исключительное сплочение немцев вокруг своего государства. Когда началась война, то измена военнослужащих воюющих с Германией государств была обычным делом — на сторону немцев переходили сотнями тысяч и миллионами (кто-то хочет поспорить? Советских граждан в составе вермахта и СС насчитывалось, по разным оценкам, от шестисот тысяч до миллиона!). А в сухопутных и военно-воздушных силах Германии за 5 лет войны добровольно перешли на сторону врага всего 615 человек.

Было и еще одно отличие национал-социализма от марксизма. Последний утверждает, что победа социализма в одной стране невозможна, и поэтому требует от коммунистов распространять коммунистические идеи по всему миру. А Гитлер совершенно определенно указывал, что национал-социализм для экспорта не предназначен — он исключительно для внутреннего использования немцами. НЕМЦАМИ! Больше никаких народов в свой национал-социалистический рай Гитлер не приглашал. Все остальные нации были ему безразличны, а самая «ненемецкая» нация, евреи, однозначно должна была из Германии исчезнуть — ни им, ни их деньгам, ни их идеям в Третьем Рейхе места не было.

* * *

А самое главное в построенной нацистами экономике было вот что:

Экономический подъем Третьего рейха произошел без иностранных инвестиций, без привлечения иностранных кредитов, без закабаления национальной экономики мировой вненациональной финансовой олигархией! Вот где главное преступление национал-социализма!

Это и было САМОЙ БОЛЬШОЙ ОПАСНОСТЬЮ ГИТЛЕРОВСКОЙ ГЕРМАНИИ ДЛЯ МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ ЭЛИТЫ!

Такая экономическая самостоятельность и такое откровенное пренебрежение правом евреев иметь долю прибыли со всей хозяйственной деятельности человечества должны были быть наказаны, а в идеале — пресечены на корню. Для чего вненациональная финансовая олигархия решила использовать инструменты внешней политики.

* * *

Все обычные методы противодействия национал-социалистической Германии вненациональной финансовой олигархией были испробованы сполна. Был и бойкот немецких товаров, были и прямые запреты на импорт из Германии — но проклятые нацисты на каждую выходку мирового капитала находили свой адекватный ответ. На что уже Польша была готова сражаться с Германией не на жизнь, а на смерть — и то в своей торговле с потенциальным противником «дала слабину» — в 1939 г. увеличила свой экспорт в Рейх на 14,4%, немцы же увеличили экспорт своих товаров в Польшу в этом же году на 27%.

В экономическую орбиту Германии все плотнее входили Венгрия, Румыния, Болгария, Югославия, прибалтийские страны. В торговле с ними немцы вовсю использовали безвалютный принцип торговли, клиринг — что для этих бедных золотом, фунтами или долларами стран было сущей панацеей во внешней торговле.

Опять же — Германия в своей внешней торговле широко и щедро использовала такой привлекательный инструмент, как низкую ставку кредита. Для «дружественных» государств эта ставка могла быть вообще 4,5% годовых, причем отдавать этот кредит никто не требовал деньгами. Немцы с удовольствием шли на создание Клиринговых палат, поставляли слаборазвитым аграрным государствам Восточной Европы в кредит свою технику и оборудование, взамен довольствуясь польским зерном, болгарским табаком, венгерским мясом или югославским вином.

Немцы старательно переводили на безвалютную основу всю свою внешнюю торговлю, справедливо полагая, что валюта (швейцарские франки, английские фунты или американские доллары), которая участвует в международной торговле, приносит подлинный доход лишь своему эмитенту, государству, запустившему ее в мировой оборот. А посему, дабы не передавать в чужие руки доход от внешней торговли, немцы и заводят всю эту канитель с клирингом. Долго — зато надежно! Опять же отсекая от этого жирного куска мировой торговли еврейский капитал.

Посему пора было англичанам браться за иные, неэкономические, методы борьбы с германским национал-социализмом. Который, в отличие от большевизма в России, не был простым пугалом, а реально претендовал на выведение из-под власти мирового капитала серьезную часть его империи — европейский континент.

И первым шагом на этом пути было предательство Чехословакии. Которое произошло настолько быстро, что вызвало оторопь даже у нацистских вождей. Геринг на Нюрнбергском процессе, вспоминая о Мюнхене, говорил: «Практически все уже было заранее согласовано. Ни Чемберлен, ни Даладье ни капельки не были заинтересованы в том, чтобы рисковать чем-либо ради спасения Чехословакии. Судьба Чехословакии была в основном решена в течение 3-х часов».

* * *

Англичане сдали Германии Чехословакию вовсе не потому, что так уж боялись Гитлера. Осенью 1938 г. численность населения Германии с присоединенной Австрией была около 80 млн. человек, численность населения Британской империи с доминионами и колониями — около 530 млн. человек. К осени 1938 г. Германия довела численность армии всего до 2,2 млн. человек, при 720 танках и 2500 самолетах. Численность армии Чехословакии была (после проведенной мобилизации) 1 250 000 штыков и сабель при 469 танках и 200 бронеавтомобилях, 5700 артиллерийских орудиях и 1514 самолетах. На каждый немецкий танк у чехов было запасено по три противотанковые пушки! И эта армия базировалась на мощных оборонительных сооружениях.

Чехословакия была вполне в состоянии начать активно защищаться от гитлеровской агрессии, втянув в это дело своих западных союзников (о чем в свое время были подписаны договоры, пакты и конвенции) — но тогда эта война началась бы и закончилась в пределах Центральной и Западной Европы! Немцы победили бы чехов, отняли бы у них Судеты, понесли бы существенные потери в живой силе и технике, выдохлись бы — и на этом все бы завершилось; плюс к этому на Западном фронте немного постреляли бы друг в друга немецкие и французские патрули. Какой тогда в этой войне смысл?