Призвание Рюрика. Посадник Вадим против Князя-Сокола - Василий Седугин

Наконец наступил день выступления. За хлопотами Вадим почти не видел Любонеги. На этот раз он завернул на рынок, у византийского купца купил золотую цепочку тонкой работы, с затаенной улыбкой шел ко дворцу, представляя себе, как она обрадуется подарку. Он и раньше любил баловать ее разными мелочами. Забавно было наблюдать, как Любонега отзывалась на них. Когда он входил в горницу, то она обычно вздрагивала и испуганно смотрела на него, будто ожидая чего-то худого, неприятного. Тогда он вынимал из мешочка, привязанного к ремню (карманов тогда не пришивали), какую-нибудь безделушку – или кольцо, или перстень, или подвески, или браслет – и подавал ей. Ему доставляло большое наслаждение наблюдать, как разглаживались черты ее лица, в глазах зажигался радостный блеск, а на губах появлялась слабая улыбка. Она робко взглядывала на него, принимала вещицу и говорила неизменно:

– Спасибо. Не ожидала…

Так было и на этот раз. В светлице было полутемно, горела лучина, при ее слабом свете Любонега вышивала платок. Вадим подкрался к ней сзади, обнял. Она вздрогнула, проговорила испуганно:

– Не ожидала тебя…

– А кого бы хотела видеть? – спросил он шутливо, надевая цепочку.

– Кого, кроме тебя? – поеживаясь от его рук, ласкавших ее шею и плечи, спросила она.

– Смотрю, платок вышиваешь?

– Да-да, – поспешно проговорила она. – Думала в поход подарить, да не успела.

– Я заберу и такой. Он будет напоминать о тебе.

Он хотел обнять ее, но она неуловимым движением выскользнула из его рук, торопливо вымолвив:

– Пойду распоряжусь насчет ужина. А то папа должен прийти, он не любит, когда тянут с едой…

Вадим досадливо крякнул. Вот так всегда, норовит улизнуть, как дикая козочка. Его это раздражало и обижало, но одновременно возбуждало и еще больше тянуло к ней. И сейчас так хотелось прижаться к ее нежной щечке, вдохнуть запах волос. Но ничего, не все сразу. Раньше она была скрытой и замкнутой, теперь стала немного ласковее. Пройдет еще немного времени, привыкнет, все у них наладится…

Два дня войско двигалось при солнечной погоде. А потом навалились тучи, заморосил надоедливый ненастный дождь. Дорога, раскисшая, растоптанная тысячами копыт, обувкой воинов, колесами телег, напоминала сплошную рану земли. Шли бесконечными лесами, которые иногда прерывались полями ржи, ячменя и репы, а иногда травянистыми низинами с кочкарниками и ручьями, корявыми ольшаниками и редкими березами; часто встречались просторные луга с высокими – по пояс – травами. Впереди скакали разведчики, шныряли по сторонам, выискивая засады – от хазар можно было ожидать всего, народ с большим воинским опытом.

На речке Медведицкой встретились с войском меря. Князя звали Карго, что по-мерянски означало журавль. И, действительно, был он долговязый, длинноногий, с худощавым лицом и горбатым носом, сидел на коне довольно нелепо, свесив ноги чуть ли не до земли. Подскакав к Вадиму, проговорил озабоченно:

– Хазары в двух переходах от нас. Я выбрал место для сражения, поедем посмотрим.

Вадим, Багута и Карго поскакали по лужку, тянувшемуся вдоль извилистой речки. Речка нырнула в лес, они выехали на просторное поле, переходившее в луг, поросший кое-где кустарником; обширную равнину с обеих сторон окружал дремучий лес.

– Большими силами по лесу хазары обойти нас не смогут, – говорил Карго, показывая рукой на окружающую местность. – А мы могли бы спрятать засаду.

– Лучше всего конницу, – вмешался Багута.

– Я могу выделить конный полк. Как ты на это смотришь, Вадим?

– Не против. Только сомневаюсь, что разведка хазар не проверит лесную чащу.

– А что теряем? – пожал плечами Карго. – Обнаружат – уйдем. Только и всего. Но попытаться можно.

– Пытайся. Еще какие предложения?

– Надо готовить позиции, – сказал Багута. – Слева встанут твои воины, князь, а новгородцев поставлю справа. В запасе расположится дружина. В случае успешного развития боя ее силами нанесем решающий удар.

Бойцы заняли указанные места, приступили к сооружению оборонительных укреплений. Многочисленные отряды отправились в лес, стали валить деревья, очищать сучья и заострять их концы. В это время другие воины рыли глубокие ямы, и в них устанавливались деревья сучьями вверх. Таким образом между лесом и крыльями войска образовывалась стена из трех рядов оголенных стволов, в случае попытки обойти с боков хазары натыкались на острия сучьев и не могли их преодолеть. В продолжение рядов оголенных деревьев воины копали косыми рядами глубокие ямы, постепенно сужавшиеся книзу. В эти ямы опускались гладкие стволы толщиной с человеческое бедро, заостренное сверху. Чтобы придать им полную устойчивость, каждый из них у основания закапывали в землю и утаптывали, а верхнюю часть ямы прикрывали прутьями и хворостом, чтобы скрыть ловушку. Такого рода ям было проведено по пять рядов в шаге друг от друга.

Хазары появились в конце второго дня. Все побросали свои занятия, с жадным любопытством наблюдали, как из-за леса вываливались все новые и новые волны вооруженных людей, не спеша растекались по лугу, постепенно заполняя его противоположную сторону. Колыхались стяги – лошадиные хвосты, красные, синие и зеленые куски материи прямоугольной и треугольной формы с рисунками на них; отряды выдвигались, останавливались, по-хозяйски осваивались на своих местах.

Вадим оглянулся на Багуту. Тот сидел на коне во всем вооружении. Круглое лицо его побледнело и вытянулось, глаза прищурились, он напряженно вглядывался во вражеское войско.

– Что скажешь о противнике? – спросил его Вадим.

Никогда не участвовавший в сражениях, Вадим чувствовал себя неуверенно, не знал, что делать, и во всем полагался на военных руководителей, старался никому не мешать, а по возможности помогал своим влиянием и властью.

– Издали трудно разглядеть. Но навскидку можно сказать, что вооружены они кажется лучше нашего. Оно и понятно: велика держава Хазарская, много данников у нее, есть средства, чтобы хорошо обеспечить свое войско.

– А велико ли по численности? Больше наших сил?

– А сам разве не видишь? – с напряженной улыбкой спросил Багута.

– Мне кажется, что вдвое больше нашего, – неопределенно ответил Вадим.

– Да нет, преувеличиваешь. На мой взгляд, даже поменее или столько же. Но вот вооружение, организация…

– Разве не надо готовиться к бою? Почему не строишь войска?

– Сегодня боя не будет. Солнце клонится к закату. Никто вечером сражений не начинает. Дождемся утра, тогда и будет потеха!

Оба войска зажгли сотни костров, по лугу поплыл сизый дым, запахло жареным мясом.

Подъехал Карго, спрыгнул с коня, присел к костру, вокруг которого сидели Вадим и Багута, палочкой стал поправлять горящие ветки.

– Колдуний с собой взял? – спросил его Багута.