Славянский викинг Рюрик. Кровь героев - Василий Седугин

Наконец Круль проговорил скрипучим голосом:

– В древние времена, когда христиане совершали моления тайно, в глубоких катакомбах, к ним приходили язычники, привлеченные истинным учением. Они не были готовы креститься, но уже почитали Христа и принимали условное крещение. Мне кажется, и Рерику можно предложить условное крещение, и тогда девушка может выйти за него замуж.

Епископ молитвенно сложил руки и заметно успокоился. При крещении язычников, – а он крестил их десятки и сотни тысяч! – ему не раз приходилось делать отклонения от церковных канонов. Так будет ли большим грехом, если он чуть-чуть отступит от них и на этот раз, ведь делается это все во имя Божие!..

– Ладно, дочь моя. Я согласен. Только венчание мы проведем не в церкви, через этот канон мы переступить не можем. Он пройдет в покоях моего дома.

Круль сходил в деревню и привел с собой аббата и двоих его каноников. Рерика одели в белую мантию с крестом спереди и поставили перед алтарем. Епископ облачился в свою одежду, обмакнул руку в святую воду, перекрестил Рерика и произнес слова благословения:

– Отныне, сын мой, ты вступил в новую веру и тебя охраняет Господь Бог, Святой дух и Сын Божий!

Потом все перешли в просторный дом епископа, построенный на берегу лесной речки. Там Рерик и Ильва встали на колени, и епископ начал службу. Под конец он произнес напутственные слова молодоженам:

– Отныне вы муж и жена. Живите в мире и согласии. Ты, Рерик, должен заботиться и охранять свою супругу от бед и несчастий, а ты, дочь моя, должна во всем подчиняться своему мужу и быть ему верной опорой. Аминь!

Радостные возвращались молодожены из маленькой деревушки, затерянной в бескрайних саксонских лесах! Они ехали рядом и поминутно целовались…

– Я не собираюсь возвращаться в Рерик, – говорил он. – Там начнутся заботы и хлопоты, потянется вереница людей с поздравлениями. Они так будут мешать нам! Давай скроемся в моем родовом имении на берегу небольшой речушки со смешным названием Люля и проведем медовый месяц одни в окружении лесов и милых слуг, до глубины души преданных нашей семье!..

– Согласна! – отвечала она. – Я на все согласна!..

В родовом имении для обоих потянулись дни бесконечного счастья.

Однако у Ильвы был острый взгляд и практичный ум. Скоро она заметила, что владение Рерика находится в запущенном состоянии. Хозяевам его заниматься им было некогда, всеми делами заправлял ключник, человек хитрый и изворотливый, сумевший построить себе пятистенный дом и скопивший немалое богатство, и все прекрасно знали, за чей счет.

Ильва сказала супругу, что сначала надо заняться княжеским двором. Был он огорожен тыном, внутри него стояли различные постройки. Среди них выделялся терем, деревянный, двухэтажный, с высоким крыльцом, резными разноцветными наличниками и дверями, фигурными столбами. От терема к воротам шла единственная дорога, по обеим сторонам которой стояли жилые помещения – хоромы, а также надворные постройки – склады, амбары, служебные помещения. Терем был в хорошем состоянии, как видно, постоянно ремонтировался и обновлялся. Но остальные строения были крайне запущены. Ильва с грустью видела, что полы в некоторых местах прогнили, перегородки в хлебных амбарах ветхи, конюшни и помещения для скотины имели прорехи; все это надо было ремонтировать, перекрывать.

При дворе была масса слуг, не менее ста человек, которые откровенно бездельничали, слонялись по двору, напивались. Одевали их из рук вон плохо и только на свадьбу выдали приличную одежду, но потом снова отобрали, поэтому ходили они в рванье. Кормили тоже неважно, в основном хлебом и рыбой, мясо они видели редко, даже квас подавали только по праздникам.

Она стала говорить Рерику, что следует всерьез заняться имением. Он соглашался, но ничего не предпринимал, и она поняла, что у него нет склонности к домашним заботам и что ей самой придется возложить на себя все хлопоты по благоустройству их семейного очага. И она без колебаний взялась за дело. Опыта у нее не было никакого, герцог сам управлял своим хозяйством и женщин к делам не допускал. Но она чувствовала в себе уверенность, что сумеет наладить работу в хозяйстве, остановит разрушение его и, может быть, получит некоторые доходы.

Прежде всего она стала приглядываться к людям. Ей понравился Остромир, живший на окраине села. Домику него был небольшой, но аккуратный и благоустроенный, с просторными сараями, в которых содержалась различная скотина; амбары были полны зерна. К дому примыкал ухоженный сад и старательно обработанный огород. Во всем были видны труд и прилежание. И сам хозяин с короткой бородкой, гладко причесанными волосами, стянутыми ленточкой, и веселыми любопытными глазами произвел на Ильву хорошее впечатление. Она зашла к нему в избу, пообедала вместе с семьей. Ели куриный суп, кашу с молоком. У сорокалетнего Остромира была полненькая, но юркая жена, пятеро детей – две дочери и трое сыновей. Ильве так понравилось у него, что она осталась, и они проговорили чуть ли не до вечера.

– Такие наши земли, что можно жить припеваючи. Только руки надо приложить да старание, – раскладывал он ей секреты успехов своего хозяйства. – Нельзя взваливать на себя все заботы – сломаешься. Я стараюсь распределить их в семье между всеми, делать по-умному. Если все силы отдавать земле, а о скотине не побеспокоиться, то и землю истощишь. Так что нельзя ничего оставлять без внимания. Кажется, все просто и не стоит об этом говорить, но погляди вокруг, все ли так поступают?.. Надо умом все охватить, до всего доходить и, главное, все делать вовремя…

Через неделю Ильва пришла к нему уже с обдуманным предложением: стать у нее ключником, по сути, управляющим имением. Приглашение было воспринято очень серьезно. Остромир позвал жену, попросил ее совета. Предслава (так звали хозяйку) ответила, что ему тогда будет не до своего хозяйства, и оно придет в запустение. На что он ответил, что на жалованье, которое ему положит княгиня, они наймут работников или купят холопов.

Вопрос в другом, спрашивал он ее, берется ли она руководить всеми делами, по силам ли они ей? Подумав, она ответила, что, пожалуй, справится, а если что не получится, то спросит совета у него.

Переговорив с женой, Остромир повернулся к Ильве и спокойно сказал, что если ее решение назначить его ключником твердое, то он берется за такое хлопотное дело и постарается не за страх, а за совесть. Ильва так обрадовалась, что, боясь, как бы он не передумал, велела уже завтра утром прийти к ней в терем и принять дела.

Наутро Ильва вызвала старого ключника и велела передать все дела Остромиру Тот вдруг повалился ей в ноги и стал умолять оставить в прежней должности, даже слезу пустил, но Ильва была непреклонна.

Остромир с первого дня горячо взялся за налаживание боярского хозяйства. Он выделил плотников и дал им задания. Потом предложил Ильве сократить число слуг.

– Ты посмотри, княгиня, сколько дармоедов держишь! Иные, кроме как поспать и поесть, других забот и не знают. Зачем разводить лодырей? На мой взгляд, этим только портить людей, отучать их от труда.