История христианской церкви. Том 3. Никейское и посленикейское христианство. 311 - 590 года по Рождество Христово - Филипп Шафф

Константин (после 312) призвал его ко двору в Галлии и доверил обучение своего сына Криспа, которого император приказал казнить в 326 г. При дворе Лактанций жил очень просто, сопротивляясь искушениям роскоши и жадности. Говорят, что он умер в императорской резиденции в Трире в преклонном возрасте около 330 г.

Иероним называет Лактанция самым ученым человеком того времени^[2070]. Его произведения явно свидетельствуют о разнообразных и глубоких познаниях, о высокой риторической культуре, а особенно о выдающейся способности излагать мысли ясным, чистым и элегантным слогом. В этом отношении он превосходит почти всех латинских отцов церкви, кроме Иеронима, поэтому его по праву называли христианским Цицероном^[2071]. Знамениты его слова о том, что слово религия происходит от religare, а следовательно, означает воссоединение человека с Богом или примирение, раскрывающее сущность христианства и включающее в себя три идеи: изначальное единство, разделение вследствие греха и восстановление единства заново^[2072].

Но Лактанций гораздо больше оратор, чем философ или богослов, и, как замечает Иероним, более умело опровергает заблуждение, чем устанавливает истину. Доктринальное содержание его произведений, как и произведений его учителя Арнобия, очень туманно и неудовлетворительно, и он не принадлежит к более узкому кругу отцов церкви, ее авторитетных учителей. Папа Геласий причислил его труды к апокрифам, то есть произведениям, не принятым церковью.

Несмотря на это его «Установления» по причине их изящного слога были любимым чтением и, как говорят, переиздавались более ста раз. Его ошибки и заблуждения в изложении истин христианского учения не доходят до уровня ереси, но в основном объясняются несовершенным и неустановившимся состоянием церковного учения в то время. В учении о грехе он граничит с манихейством. В антропологии и сотериологии он следует синергизму, который, до Августина, был почти универсальным. В учении о Троице он, как большинство доникейских отцов церкви, субординационист. Он учил duplex nativitas, двойному рождению Христа, первому в ходе сотворения, второму при воплощении. Христос вышел из Бога при сотворении мира, как слово из уст, однако произошло это ипостатически^[2073].

Его самый важный труд — «Божественные установления», защита христианства и емкое опровержение язычества, которое помогает лучше узнать христианство образованным слоям общества и превозносит его путем учености и привлекательного стиля^[2074]. Похоже, он начал этот труд во время гонений Диоклетиана, но позже расширил и улучшил около 321 г., когда посвятил его императору, которого славит как первого христианского правителя^[2075].

Также апологетической задаче посвящен его труд De morte, или mortibus, persecutorum, имеющий некоторое значение для внешней истории церкви^[2076]. В нем с мельчайшими подробностями, но в тоне горечи, описываются жестокие гонения христиан от Нерона до Диоклетиана, Галерия и Максимина (314), а также Божий суд над гонителями, которые вынуждены были оказаться невольными свидетелями нерушимой силы христианства.

В книге De opificio Dei^[2077] он приводит свои наблюдения об организации человеческой природы и о Божьей мудрости, которая проявляется в ней.

В трактате De ira Dei^[2078] Лактанций показывает, что Божье правосудие неизбежно, так как Бог ненавидит зло, и оно вполне соответствует Его благости; он завершает книгу призывом жить так, чтобы Бог всегда был милостив к нам и мы никогда бы не страшились Его гнева.