Тайны античного мира - Игорь Можейко

А на будущее Траян постановил – никаких дел по доносам не возбуждать, а если донос будет тайным и анонимным, его сжигать, не читая.

И знаете, что случилось в Древнем Риме?

«Страх у нас, – писал Плиний, – внушают не доносчики, а законы».

О жизни и смерти Траяна мне хочется рассказать в связи с тайной Баальбека.

Может быть, вы и не слышали о таком месте, но о нем стоит узнать. А может быть, вы когда-нибудь даже соберетесь туда поехать. Кстати, в наши дни в Баальбеке проходят ежегодные музыкальные фестивали под открытым небом, и там выступают лучшие оркестры мира.

Чтобы добраться до Баальбека, надо подняться на сухие склоны ливанских гор, а за ними откроется плодородная долина, где издавна стоял финикийский город Баал Бек, то есть город бога Баала, которого в русском языке называют Ваалом. В незапамятные времена в городе был построен храм, посвященный местному богу Халаду, который управлял молниями и дождями и считался воплощением Солнца. Неудивительно, что римляне, чуткие к местным туземным религиям, перестроили храм и назвали его храмом Юпитера, а город переименовали в Гелиополис – город Солнца.

Гелиополис был расположен выгодно: на перекрестке торговых путей в плодородной, богатой водой долине. К тому же это была важнейшая тыловая база римлян в их бесконечных войнах с парфянами.

Храм в Гелиополисе славился во всем мире, а раз известен храм, то, как правило, при нем появляется очередной оракул, предсказывающий полководцам и императорам неблагоприятное будущее.

И славный император Траян, начиная войну с Парфией, не мог не посетить Гелиополис и не посоветоваться с оракулом.

Траян, как человек неглупый, пришел к оракулу не с пустыми руками. Он принес чистую табличку для письма, завернутую в тряпицу. Все комментаторы, рассказывая об этом, поражаются уму и предусмотрительности императора, а я долго ломал голову, что хотел сказать Траян в мире, где было положено с судьбой объясняться загадками? То ли что он чист, как нетронутая табличка, и судьба его не написана? То ли просил на чистой табличке отразить его будущее?

Оракул – это не человек, а место гадания, где сидит сам предсказатель или коллектив предсказателей, который и сообщает очередному полководцу дурные вести о его судьбе. И вот в ответ на чистую табличку, принесенную Траяном, жрец оракула, подумав, выдал императору такую же пустую табличку.

Император был потрясен проницательностью оракула. Я думаю, что смысл ответа был таким: гадай не гадай, а как пришел ты в мир голеньким, так и покинешь его. Впрочем, я могу ошибаться, но если вы предложите собственный вариант смысла предсказания, то тоже можете ошибиться.

В тот же день Траяну надоело говорить загадками, и он спросил напрямую:

– А теперь скажите мне, чем все это закончится?

И ему выдали связку сучьев, завернутых в ту же тряпицу, что и чистая табличка.

В этом месте я прошу вас остановиться и попытаться догадаться, что значил этот ответ.

Масса вариантов!

Шел 116 год. Траян закручинился, принимая дар жрецов, и отправился в поход.

Я думаю, что, если бы он победил врага, пучок означал бы множество побед. Если бы проиграл войну – то прутья означали бы племена и народы, которые вкупе его одолели.

Но Траян не успел сделать ни того, ни другого. Он заболел дизентерией и умер, а когда его тело сожгли на костре, то жрецы оракула начали кричать на всех перекрестках: мы же предупреждали, что его сожгут на костре из сучьев!

Положение императора было безнадежным: что бы ни сказал оракул, жрецы все равно утверждали бы, что он угадал.

Но слава оракула из Гелиополиса была столь велика, что все императоры и консулы обязательно стали заглядывать туда на огонек, выслушивать советы, а потом тратить месяцы, пытаясь разгадать их смысл.

Вскоре из Рима пришло повеление построить в Гелиополисе всем храмам храм. Вот как оценили предсказание, сделанное для Траяна!

Строительство затянулось на десятилетия, хотя из Рима неустанно наблюдали за его ходом. Династия Северов полагала храм основным в империи, может, потому, что в их жилах текла ливанская кровь.

Храм был столь громаден, что достроить его не смогли, и мало кто знал, что первоначальные замыслы архитекторов так и не были осуществлены.

Акрополь, то есть комплекс храмовых зданий, начинался с широкой лестницы, на которой мог разместиться целый легион солдат. Украшенная скульптурами пятнадцатиметровая арка вела во внутренний двор, окруженный колоннадой. Площадь этого двора была больше гектара.

Посреди двора возвышался громадный алтарь для жертвоприношений.

Колонны, окружавшие двор, ценились чуть ли не на вес золота. Они были выпилены из порфира, добытого в каменоломнях Египта. До Бейрута колонны везли морем, а оттуда волоком через горы.

Центральный двор замыкал храм Юпитера. Он стоял на платформе, которая покоилась на плитах. Каждая из плит была равна двадцати метрам в длину, пяти в высоту и четырем в ширину. Вырубить такую плиту, а потом доставить на место из каменоломни очень нелегко даже сегодня. Недаром уже через несколько столетий арабы, завладевшие теми местами, были уверены, что плиты приказал перенести джиннам царь Сулейман, то есть библейский Соломон.

Джинны были ни при чем. В Римской империи работали замечательные инженеры, и они никогда не стали бы совершать лишнюю работу. Но они знали, что в этой местности часто бывают землетрясения, а храм было приказано построить на века.

Следовательно, основание храма должно быть мощным, тяжелым, чтобы погасить удар землетрясения любой силы. К тому же под храмом располагались обширные подвалы, и плиты служили им перекрытиями – ведь сам храм был невероятно тяжел.

Но объем работ оказался не по плечу даже римским инженерам. В результате в основание храма были уложены только три плиты, которые и получили все вместе название «трилитон». Каждая из плит весит тысячу тонн, из каждой можно было бы соорудить здание длиной двадцать и высотой пятнадцать метров со стенами в полметра толщиной.

Внимательный наблюдатель сразу заметит, что плит по плану должно было быть четыре. Но место четвертой занято несколькими плитами относительно небольшого размера.

Не сохранилось документов, объясняющих, почему четвертая плита так и осталась лежать в каменоломне в нескольких километрах от Баальбека. Ее вес превышает вес остальных плит, и человек, взобравшийся на нее, кажется муравьем на чемодане.

На платформе, образованной плитами трилитона, и стоит храм Юпитера. Храм обнесен колоннами, которые тоже заслуживают упоминания.