Викинги. Потомки Одина и Тора - Гвинет Джонс

Позднейшая традиция также сообщает нам, что в эти последние годы Харальд попытался сместить своего бывшего союзника и нынешнего врага ярла Хакона^[52]. Он привел флот с юга к норвежским побережьям, вероятно в Хладир, и там, в заливе Хьёрунгаваг, разыгралась битва. Войско составляли даны и некоторое количество вендов, хотя легенды говорят, что это были йомсвикинги, чья крепость располагалась в Вендланде. Шестьдесят кораблей собралось в Лимафьорде, откуда они двинулись на север и вошли в Хёрундарфьорд, южнее современного Олесунна. Там в заливе Хьёрунгаваг их встретили уже стоявшие в боевом порядке корабли под командованием ярла Хакона и его сына, доблестного Эйрика. Если оставить в стороне все живописные подробности, которые во множестве преподносит нам позднейшая традиция, факты таковы, что битва закончилась сокрушительным поражением данов, и после нее ярлу Хакону уже ничто не грозило.

Ему, однако, не суждено было дожить свои дни с почетом, в мире с богами и людьми. Письменные источники приводят, очевидно, неправдоподобные объяснения того, почему ярл утратил поддержку и уважение своих подданных. Согласно Снорри, Хакон, подобно некоторым персонажам древних преданий, к старости сильно переменился. Он сделался заносчив и перестал прислушиваться к чужому мнению; с бондами ярл был груб и скуп; хёвдинги больше не чувствовали себя в безопасности, ибо он нарушал законы, о соблюдении которых ему следовало бы заботиться, а его увлечение женщинами (аскетом он никогда не считался) теперь выросло в настоящую страсть. Повсюду люди были недовольны. Даже тренды, всегда хранившие верность своим властителям, начали роптать. Память всех обращалась к династии Харальда Прекрасноволосого, от горестного настоящего к золотому прошлому. «А тут вдруг такая беда, что могучий конунг появился в стране, как раз когда между бондами и ярлом были раздоры».

Конунг, о котором здесь говорится, – один из самых впечатляющих персонажей эпохи викингов, правнук Харальда Прекрасноволосого, Олав сын Трюггви. Его отцом был Трюггви сын Олава, тот самый, который во дни Хакона Доброго правил землями в окрестностях Ослофьорда и погиб, предательски убитый сыновьями Эйрика, вскоре после рождения сына. Мать Трюггви Астрид, словно прекрасная и несчастная героиня народной сказки, уцелела в ужасном побоище и бежала на маленький остров посреди озера, где у нее немного погодя родился сын (согласно традиции, в 968-м или 969 г.)^[53]. Злобная сказочная колдунья, Гуннхильд Мать Конунгов, ревностно желала ее смерти, но Астрид с маленьким сыном, своим приемным отцом Торольвом Вшивая Борода и несколькими женщинами пряталась в разных местах на востоке Норвегии и в Швеции, пока мальчику не исполнилось три года. Ее брат Сигурд был видным человеком при дворе Вальдамара, короля Хольмгарда, то есть князя Владимира, с 972 г. правившего в Новгороде, а в 980 г. ставшего великим князем киевским, властителем Руси. Бесприютные скитальцы решили отправиться к нему, но, когда они плыли на восток через Балтийское море, их захватили в плен викинги-эсты и продали в рабство. Приемного отца Астрид (и Олава) они убили, поскольку он был слишком стар, чтобы работать. Шесть лет спустя Сигурд по поручению своего повелителя отправился в страну эстов и увидел там на рынке прекрасного юношу-чужеземца. Сигурд поинтересовался, кто он такой, а узнав – выкупил его и увез в Хольмгард-Новгород. Там Олаву случилось как-то раз встретить того, кто убил его приемного отца; мальчик немедленно выхватил свой топорик и размозжил этому человеку голову. Своим поступком Олав вызвал недолгий гнев горожан, предпочитавших мирную торговлю кровавым распрям, и привлек к себе внимание королевы, неравнодушной к красивым мальчикам. Вскоре она вместе с Сигурдом представила его королю, и тот хорошо его принял; Олав же, с ранней юности отличавшийся всеми мужскими достоинствами, славно послужил Вальдамару в битвах. В восемнадцать лет он отправился в свой первый викингский поход на Балтике. Для начала викинги напали на Борнхольм, после чего шторм принес их к берегам Вендланда, где Олав удостоился внимания еще одной благородной девы, Гейры, дочери короля Болеслава, которая стала его женой. Спустя три года она заболела и умерла, а Олав продолжил свою карьеру викинга. Большая часть этой истории, очевидно, являет собой переработку стандартного легендарного сюжета в соответствии с представлениями «биографов» о том, какова могла быть юность столь выдающегося властителя, однако то, что Олав провел детство на Руси, ходил в викингские походы на Балтике и побывал в Вендланде, похоже на правду. В 990-х гг. он участвовал в военных походах на Британских островах: с большой вероятностью – в битве при Мэлдоне (991 г.) и достоверно – как союзник датского конунга Свейна Вилобородого в военных кампаниях 994 г. Снорри сообщает, что Олав совершал набеги в Нортумбрию, Шотландию, Ирландию, Уэльс, Камберленд, на Гебриды, остров Мэн и – для ровного счета – во Францию (Валланд). Подробности нам неизвестны, но к двадцати годам Олав уже был прославленным предводителем викингов и делил со своими людьми богатый данегельд. Около 995 г. он принял христианство. Старательно выстроенная легенда рассказывает, как его обратил в истинную веру мудрец-отшельник на островах Силли; но гораздо более достоверным кажется свидетельство Англосаксонской хроники, что Олав принял крещение после неудачной попытки захватить Лондон, получив данегельд в 16 ООО фунтов серебра. «Тогда король послал епископа Эльфхеаха и элдормена Этельверда, чтобы они привезли короля Анлафа (Олава), и отправил заложников к кораблям. Короля Анлафа препроводили с большим почетом к королю в Андовер, и король был его крестным отцом на конфирмации и поднес ему роскошные дары. А Анлаф дал ему слово, что никогда не придет больше с враждой в английские земли, и исполнил обещание».