Криминальный футбол. От Колоскова до Мутко. Расследование с риском для жизни - Алексей Матвеев

И вдруг в разгар мероприятия в зал вваливается (точнее, пожалуй, не скажешь) колоритный Отари Квантришвили. С места в карьер призывает игроков сборной, разумеется, отсутствовавших на пресс-конференции, одуматься. Еще жестче обращается к журналистам: мол, мы разберемся со всеми, кто чернит в прессе отечественный футбол. Ненадолго воцаряется зловещая тишина. Видимо, многие из нас переосмысливали только что заявленное Квантришвили.

Да и невдомек было: с какой это стати в недавнем прошлом борец-вольник вмешивается в далекие его интересам дела футбольные? По окончании «прессухи» ко мне тут же, в зале, подходит фигуристый атлет из окружения Отари Андрей Слушаев, так он представился. «Отари Витальевич очень хотел бы с вами побеседовать», — тоном весьма вежливым и в то же время не терпящим возражений обратился ко мне посланец Квантришвили.

Признаться, никогда раньше я не имел счастья беседовать с Отари, просто не был знаком с ним. Всякие презентации, тусовки, куда нередко заглядывал тот же Отари, как правило, игнорировал. Конечно, я знал о существовании Этого человека; более того, был подробно наслышан о его деятельности в разных ипостасях. И он, похоже, заочно был знаком со мной по публикациям в разных изданиях.

— Ты зачем пишешь о «договорных» матчах, поливаешь в печати Колоскова?! — рявкнул Отари Витальевич, едва я только вышел из зала в коридор.

С трудом сохраняя спокойствие, отвечаю: если пишу об этом, значит, есть тому веские причины, доказательства, свидетельства. Надо сказать, что «воспитательная» беседа шла при стечении публики, участники пресс-конференции еще не успели разойтись, с интересом внимая диалогу. Среди внимавших были, разумеется, и коллеги-журналисты, они тем паче проявляли жгучий интерес. Южанин Квантришвили стал выходить из себя, уловив в моем тоне и ответе вызов. Он не терпел возражений:

— Смотри, Колосков на тебя жалобу написал, — тряс передо мной листком бумаги Отари (бедный президент РФС в самом деле пожаловался на меня всемогущему руководителю Фонда социальной защищенности спортсменов имени Льва Яшина, полагая, что тот каким-то образом сможет урезонить строптивого журналиста). — Если не угомонишься, бить будем! — едва не кричал на весь этаж Квантришвили. — И вообще в спорте начнешь разбираться, когда меня будешь слушать, — подытожил горячий грузинский борец.

«Теплая» беседа, впрочем, длилась около часа. Во мне тоже копилась злоба: с какой стати бандит от большого спорта столь нагло, беззастенчиво отчитывает репортера, словно своего подчиненного? Отари вскоре сам внес окончательную ясность. Оказывается, он ни много ни мало собирался в составе официальной российской делегации отправиться на предстоящий чемпионат мира по футболу в Америку для переговоров с самим президентом ФИФА Авеланжем (о чем это борец вольного стиля собирался говорить с высшим футбольным начальником?). И вообще он создает в России политическую партию, в состав которой войдут, по его разумению, выдающиеся атлеты современности, потому-де не потерпит очернительства самой популярной в стране и мире игры. Незадолго до завершения этой тирады мимо нас прошел Колосков:

— Это тот самый Матвеев… Он меня в печати поливает…

Я, уже не сдерживаясь, ответил в своем духе что-то дерзкое, ироничное. Отари снова цыкнул: дескать, не хами старшим. В общем, расстались мы отнюдь не друзьями, каждый остался при своем мнении, что, наверное, не супило мне ничего хорошего.

По возвращении с той памятной пресс-конферен-ции в голове сразу мелькнула мысль: нужна резкая публикация, отрезвляющая Квантришвили и ему подобных от такого общения с репортерами. Почему я должен все это выслушивать, глотать и ничего в печати не ответить? Немногие мои друзья предостерегали: не связывайся с Отари, «под ним» ходит вся столичная милиция, у него куча влиятельных знакомых во многих структурах, в том числе властных, он раздавит тебя, не успеешь и пикнуть. Отдавал себе отчет: действительно опасно, страшно. Но знал и о другом: все равно обречен сделать заметку, не стал бы я никогда молчать, слишком хорошо себя знаю! Полторы недели все-таки размышлял над увещеваниями друзей и коллег, однако решился. Ниже я приведу текст заметки, опубликованной 20 января 1994 года в «Российской газете». Она так и называлась: «Отари Квантришвили: бить будем». Однако прежде вот о чем.

— Твою будущую публикацию читал Огари по телефону один из ваших замов, кажется, Иванов его фамилия, — я с удивлением слушал того самого Андрея Спушаева, который и свел меня с Квантришвили в здании НОК по окончании пресс-конференции Павла Садырина.

Да, уважаемые читатели, у вездесущего и всемогущего Огари Витальевича, образно говоря, были глаза и уши практически везде, в том числе в редакциях газет.

Нашелся услужливый человек и в нашем издании: еще бы, он ведь был фактически на зарплате у Отари, естественно, обо всем его информировал. Квантришвили буквально рассвирепел после прочитанного ему текста. Он лично позвонил главному редактору «Российской газеты» Наталье Полежаевой: дескать, что вы там себе позволяете?! И вкрадчиво так добавил: если эта публикация выйдет в свет, несдобровать самой Наталье Ивановне, да и редакция пострадает от возможного взрыва…

Надо отдать должное Полежаевой: она не испугалась, во всяком случае, в той мере, на которую, видимо, очень рассчитывал Отари. Наталье Ивановне («Российская газета» все-таки, по сей день орган правительства России) выделили охрану, например при выходе из лифта меня весьма жестко оттесняли от газетного начальника молодые люди с налитыми мускулами. Вот, наконец, текст той заметки, которая затем имела для меня далеко идущие последствия.

«…Когда рассказал друзьям эту историю, они чуть ли не разом воскликнули: «И ты до сих пор не заявил в милицию?» Я отвечал в том духе, что у «их страха глаза велики». Посмотрим, что последует дальше, тогда и предпримем меры. А дело было так. После памятной пресс-конференции главного тренера футбольной сборной Павла Садырина и президента РФС Вячеслава Колоскова ко мне подошел некто Слушаев — колоритная фигура под сто кило. И вежливо пригласил на «собеседование» (именно так он выразился) к Отари Квантришвили, в прошлом борцу-вольнику, ныне президенту Фонда социальной защищенности спортсменов имени Льва Яшина. Отари Витальевич сразу поинтересовался: почему обижаю его «братьев-футболистов», критикую в газете руководство РФС. Я отвечал: за «договорные» матчи в первенстве, конфликтную ситуацию в сборной и ряд других причин, перечисление которых заняло бы много места. Любопытные с интересом внимали нашему диалогу. Между тем мы явно не сходились во мнениях.

«Воспитательная беседа» длилась около часа. Коллеги-репортеры почти разошлись. На прощание Отари Витальевич благословил: «В спорте будешь разбираться, когда не станешь мне перечить. Вообще ты — желчный, злой. Подумай. Иначе бить будем». Завуалированные, а подчас и открытые угрозы нет-нет, да и звучали в разговоре. На том и разошлись. Читатель, наверное, задастся вопросом: какое отношение имеет борец Квантришвили к футболу и чьи интересы в данном случае представляет? Видимо, ларчик открывается просто. Сопровождавший Отари Витальевича Слушаев доверительно сообщил, что едет со своим боссом на чемпионат мира по футболу в Америку. Вояж в Штаты состоится, конечно, не без помощи руководства РФС, а потому «социальная защита» чиновникам обеспечена. Не исключаю также, что мой давний оппонент Вячеслав Колосков, исчерпав аргументы, решил прибегнуть к помощи «сильных мужчин». Может бьггь, припугнут строптивого журналиста? Вероятно, похожие разборки ждут как минимум репортеров «Труда» и еженедельника «Футбол». В этих изданиях тоже не разделяют официальной точки зрения на проблемы популярной игры. И с ними обещал поговорить всесильный борец. Вообще шантаж, угрозы — в стиле Отари Квантришвили и его команды. Мастер криминального жанра Лариса Кислинская в одной из публикаций привела запись своего телефонного разговора с Отари Витальевичем: