Европа в Средние века. Быт, религия, культура - Марджори Роулинг

Бедняки из Лиона (или вальденсы) под предводительством Питера Вальдо появились на сцене в 1175 году. Эта секта отказалась от владения собственностью и стала проповедовать Евангелие и переводить Новый Завет на разговорный язык; в результате очень многие прониклись их идеями и присоединились к ним.

Альбигойцы, напротив, критиковали христианскую веру в целом и объявляли, что Иегова, которому поклонялись католики, был воплощением зла. И те и другие имели сильные позиции на юге Франции, особенно в Тулузе. Когда к ним присоединился граф Тулузский, папство осознало опасность этих движений. В 1208 году папа Иннокентий III объявил Крестовый поход против еретиков. Он объявил, что земли графа будут переданы тем правоверным властителям, кто поможет победить его. В результате Лангедок, веселый, культурный и зажиточный уголок Франции, стал объектом одной из самых жестоких и кровопролитных военных кампаний в истории. К концу века мрачная крепость – собор Альби и новый университет Тулузы стояли на страже теперь уже разграбленной и пустой земли.

Рис. 45. Странствующие монахи

Очевидно, что с появлением критически настроенного и обостренно все воспринимающего городского населения церковь должна была искать к ним новые подходы, особенно учитывая, что приходские священники были почти сплошь неграмотными. В XIV веке Ланглан описывает Слота как человека, искренне увлеченного лишь двумя вещами – охотой и садоводством. При этом он вовсе не мог читать книгу псалмов. В XV веке Эразм Фишмангер жалуется: «Среди всех этих священников вряд ли найдется два-три приличных, остальные же пригодны только для тяжелого физического труда». Конечно, священники уровня чосеровского Бедного Пастыря были редким явлением со всех точек зрения, особенно в городах, поскольку приходы в основном формировались, когда общество было преимущественно патриархальным. Большая часть монастырей также была основана в сельской местности, а монахи – по крайней мере официально должны были ограничить свое общение исключительно монастырем. Однако с появлением монахов нищенствующих орденов все эти проблемы нашли свое разрешение. Эти монахи считали своим приходом весь мир. Не обремененные никаким имуществом, не имевшие постоянного крова, они объявляли, что их цель – проповедовать Христову заповедь любви, мира и святой нищеты.

Святой Франциск Ассизский, основатель ордена, впоследствии получившего его имя, был одной из наиболее почитаемых и любимых фигур Средних веков. Во многом его цели были схожими с целями лионских «лесных людей». По этой причине, когда Франциск испросил у папы разрешения продолжить его апостольскую деятельность, Гонорий III немного поколебался, но все же дал свое согласие. Тем не менее перед смертью в 1226 году святой Франциск понял, какие опасности подстерегают его последователей, многие из которых стремились отказаться от нищенской жизни и использовать льющиеся в руки богатства на строительство церквей и рыцарей. Обращение к ним святого Франциска свидетельствует, что его убеждения остались неизменными.

«Я, брат Франциск, желаю следовать дорогой нищеты Иисуса Христа и дойти по ней до конца. И я умоляю вас всегда следовать его святой дорогой. Никогда, кто бы ни влиял на вас, не сворачивайте с нее».

Вскоре после его смерти в Ассизе началось возведение величественного храма. Сегодня две прелестные базилики охраняют покой останков «брата Франциска», который при жизни часто не имел даже крыши над головой.

Святой Доминик, который начал свою деятельность как священник в Лангедоке, стал основателем еще одного нищенствующего ордена. В 1214 году Доминик и его последователи заслужили одобрение папы; к 1221 году в ордене было 60 обителей, разбросанных по всей Западной Европе. Понимая, что интеллектуальное развитие и поощрение чтения были необходимы для опровержения еретических взглядов, последователи святого Доминика были хорошо образованными людьми. Позже они стали ордером просветителей. И именно они влились в ряды инквизиции. К 1258 году два доминиканских монаха заседали в комиссии по борьбе с еретиками в качестве папских инквизиторов, другие работали в том же качестве в Италии и Арагоне.

Рис. 46. Платон и Сократ

Но если доминиканцы стали жестокими преследователями еретиков, то францисканцы через век после смерти своего основателя сами стали объектами преследований. В то время как большинство францисканцев поддались искушению, против которого их предостерегал святой Франциск, а именно обогащению, небольшая часть ордена осталась верна его заветам. И скоро они стали предметом насмешек. В 1266 году святой Бонавентура сокрушался: «Святой Франциск взывает к нам с призывом измениться. Те братья, кто остался верным своим клятвам, более не являются предметом подражания. Наоборот – над ними смеются».

К XIV веку их преследовали как еретиков и подвергали страшным мучениям. Наконец в 1317 году папа Иоанн XXII объявил, что те странствующие монахи, которые ослушаются указов своего непосредственного начальника, еретики. В 1318 году в Марселе были сожжены четверо «святых» отцов – доминиканцев за то, что они объявили закон святого Франциска идентичным Заветам Христа. Эти монахи просили разрешения основать собственную конгрегацию. Разрешения им не было дано. Прошло то время, когда папская власть поддерживала реформы или, по крайней мере, не была настроена враждебно по отношению к ним. Следовательно, решено было пожертвовать евангелистическим духом нищенствующих орденов в интересах властной политики. Поэтому реформа была объявлена антипапской. Это помогает объяснить, почему за возрождением XII века последовал застой, духовный и интеллектуальный, – и в этом трагедия всей Европы.

Этому способствовало и «ухудшение качества» самих нищенствующих орденов. К XIV веку сатирические портреты нищенствующих монахов, нарисованные Чосером и Лангланом, были абсолютно оправданны. У Ланглана доктор Фрайер Флэттер был допущен к постели больного:

«Монах сменил ему повязку (не за просто так) и сказал: «Я буду молиться за тебя и твоих возлюбленных всю свою жизнь». Другому пациенту он сказал: «Я буду поминать тебя в своих молитвах… за небольшую плату, конечно».

Попрошайничество и продажа индульгенций так тесно ассоциировались со странствующими монахами, что люди в панике бежали при виде их. Но существовали и истинные последователи святого Франциска, такие как святой Бернардино. Изможденное лицо святого, ум и юмор в уголках его глаз свидетельствовали о том, какую жизнь он прожил. Он проповедовал сострадание и любовь. Его красноречие и человечность притягивали к нему людей. Он учил: «Совершенство – это следующее: увидев прокаженного, ты чувствуешь к нему такое сочувствие, что готов взять себе его страдания».

Святого Бернардино три раза судили как еретика. В последний раз папа Евгений IV с негодованием отмел все обвинения в адрес монаха, назвав его «самым святым проповедником и безгрешным учителем для всех, кто проповедует Евангелие в Италии и за ее пределами».