Сталинградское побоище. «За Волгой для нас земли нет!» - Михаил Барятинский

Помимо направления в действующую армию из резерва частей и соединений в период подготовки и в начале контрнаступления под Сталинградом приходилось усиливать фронты маршевым пополнением, танками, артиллерией.

Как видно из таблицы, лишь треть маршевого пополнения, орудий, минометов и танков поступала под Сталинград. Вместе с тем на фронты Сталинградского направления было более 60 % резервных соединений. Только за два месяца (октябрь – ноябрь 1942 года) эти фронты получили 25 стрелковых и девять кавалерийских дивизий, шесть танковых и механизированных корпусов, значительное количество артиллерийских частей. На это же направление были перебазированы два смешанных авиационных корпуса (384 самолета) и авиация дальнего действия. После усиления фронтов Сталинградского направления в резерве Ставки ВГК еще находились в стадии формирования и укомплектования управления пяти общевойсковых и одной танковой армий, 20 стрелковых дивизий, пяти танковых корпусов и ряд других частей и соединений. Они предназначались для участия в боях на последующем этапе кампании.

Минометчики обстреливают немецкие позиции из 50-мм ротного миномета. Сталинград, ноябрь 1942 года

Таким образом, новый подход в вопросе формирования и накопления резервов, осуществленный накануне стратегического контрнаступления, позволил значительно усилить фронты Сталинградского направления, что во многом предопределило успех советских войск не только в Сталинградской наступательной операции, но и во всей зимней кампании 1942–1943 годов.

Расчет пулемета «максим» поддерживает огнем штурмовую группу. Сталинград, ноябрь 1942 года

Особенность стратегической обстановки на советско-германском фронте осенью 1942 года состояла в том, что противник, имея основную группировку своих войск на юге, продолжал держать весьма значительное количество сил и на других направлениях. Так, например, в группах армий «Центр» и «Север» находилось до половины всех сил и средств, действовавших на советско-германском фронте. Естественно, что советское командование, готовя главный удар на южном крыле, не могло ослаблять эти направления и также вынуждено было держать здесь крупные силы. Кроме того, предусматривалось развернуть активные действия с решительными целями на западном и северо-западном направлениях. Поскольку наступательные операции на этих направлениях предполагалось осуществлять без значительных пауз после главной операции на юге, признано было целесообразным оставить здесь достаточно крупные группировки. Советское командование планировало начать наступательные действия на северном крыле и в центре без предварительных сложных оперативно-стратегических перегруппировок, проведение которых к тому же было крайне затруднено, так как противник перерезал большинство рокадных коммуникаций. Этим и определялось количество сил и средств в составе фронтов действующей армии.

После того как по Волге пошла шуга, переправа стала практически невозможной. 62-я армия могла использовать только накопленные запасы боеприпасов. На фото: офицеры штаба армии осматривают склад боеприпасов возле переправы. Сталинград, ноябрь 1942 года

Обстановка не позволяла советскому командованию добиться существенного перевеса над противником в силах и средствах на направлении главного удара к началу контрнаступления.

Из таблицы видно, что для нанесения глубокого удара на Сталинградско-Ростовском направлении этих сил было недостаточно. Однако Ставка рассчитывала решить ими лишь ближайшую задачу кампании – разгромить группировку противника в районе Сталинграда. В дальнейшем предполагалось ввести в сражение на южном крыле советско-германского фронта армии Воронежского и Закавказского фронтов, а также основные силы стратегических резервов. Следовательно, в стратегическом наступлении на фронте от Воронежа до предгорий Главного Кавказского хребта должно было принять участие более 40 % всех сил и средств, находившихся в действующей армии и резерве Ставки.

Характерной особенностью подготовки зимней кампании 1942–1943 годов стало обеспечение скрытности осуществляемых мероприятий на главном направлении. В целях достижения стратегической внезапности Ставка ВГК в середине октября 1942 года направила в штабы фронтов Сталинградского направления директивы, предписывавшие прекратить все частные наступательные операции и перейти к жесткой обороне. Войскам было приказано оборудовать оборонительные рубежи, приспособить населенные пункты к круговой обороне, построить инженерные заграждения, накопить в опорных пунктах боеприпасы, продовольствие, медикаменты, питьевую воду и т. д. Фронтам предлагалось отселить все гражданское население в тыл, за пределы 25-км прифронтовой полосы. Под видом усиления обороны велась подготовка исходных районов и позиций для вновь прибывающих войск. Директивы фронтам о переходе к обороне были переданы Генеральным штабом по прямому проводу. Они не шифровались, поэтому вскоре стали известны немецкой разведке.

Немецкие офицер и унтер-офицер, вооруженные пистолетами-пулеметами MP40, ведут уличный бой. Сталинград, ноябрь 1942 года

В то же время Верховное Главнокомандование Красной Армии рассчитывало на то, что наличие крупных сил советских войск на западном направлении и проводимые ими частные наступательные операции создадут у противника иллюзию, будто именно здесь начнется широкое зимнее наступление. Подтверждать эту версию должно было и то обстоятельство, что значительная часть стратегических резервов Ставки осенью 1942 года формировалась и располагалась восточнее и юго-восточнее Москвы: в районах Тамбова, Балашова и Саратова. Вражеской разведке удалось определить некоторые районы формирования резервов, в частности районы Тамбова и Балашова. Это, естественно, оказало определенное влияние на неверные выводы командования Вермахта о стратегической обстановке на Восточном фронте и ближайших планах советского командования. В частности аналитики германского генштаба считали, что Красная Армия не сможет одновременно провести две крупных наступательных операции на различных направлениях. Указывалось также и то, что московское направление более привлекательно для советского командования из-за возможности развития наступления на Смоленск и даже в тыл группе армий «Север». Отмечалась и недостаточно развитая дорожная сеть в южном секторе советско-германского фронта, что осложняло снабжение войск.