Белый царь - Иван Грозный. В 2 книгах. Книга 2 - Александр Тамоников

5 февраля Иван Грозный решил провести переговоры с осажденными. Он послал к воротам дворян Василия Розладина, Ивана Черемисинова и Михаила Бунина. Из Полоцка к ним вышли городничий шляхты Быстренский, писарь Лукаш Холобурда и Василий Трибун. Русские послы потребовали сдачи города на милость государя, пригрозив в противном случае полностью разгромить Полоцк.

Шляхтичи попросили время на то, чтобы комендант города воевода Довойна принял решение. Они сказали, что русский государь мог бы проявить милость и приказать прекратить артиллерийский обстрел, от которого гибнут горожане. На вопрос о том, сколько времени потребуется на раздумье воеводе Полоцка, шляхта ответила – неделя. На этом переговорщики разошлись.

Иван Черемисинов доложил царю о просьбе представителей Довойны.

Белый царь усмехнулся:

– Время затянуть желает воевода?.. Значит, ждет помощи. Откуда, нам пока неведомо, но мы не дадим Довойне играть с нами. До утра огонь по городу прекратить, завтра же выставить шляхте твердые условия. Они сдают крепость, либо мы громим ее. Все!

А наутро к стану русского войска вышли два литовца-перебежчика. Караул задержал их и доставил к царю.

– Кто вы? Откуда прибыли? – спросил Иван.

– Марк Иванов, Федька Сафонов. Бежали из войска гетмана Радзивилла, которое идет из Минска на помощь Полоцку.

– И большое войско ведет гетман? – поинтересовался Иван Васильевич.

– Тысяч пять да около двадцати пушек.

– С такими малыми силами Радзивилл рассчитывает помочь Довойне? Это же смешно.

– Он хочет отвлечь на себя часть твоих войск, не вступая в бой, – ответил Иванов.

– Но зачем ему это надо?

– Чтобы к Полоцку тайными тропами подошел Григорий Хоткевич с большим войском. Он ударит тебе в тыл со стороны Вильно.

– Вот оно что! Теперь понятно, почему воевода Полоцка затягивает время. А вы чего решили переметнуться к нам?

– Желаем служить русскому государю, – ответил Сафонов.

– Что ж, раз желаете, то служите.

Иван приказал отправить перебежчиков в сторожевой полк, после чего вызвал в ставку начальника ертаула Телятевского, Репнина, Ярославова и татарского служивого царевича Ибака. Он приказал Телятевскому выслать разведку в сторону Минска и Вильно, обнаружить отряды Радзивилла и Хоткевича, определить их численность и оценить вооружение. Большой полк должен был воспользоваться этими данными и уничтожить силы противника, подходящие к Полоцку.

Русские войска двинулись в сторону Минска и заметили отряд Радзивилла невдалеке от Полоцка. Великий гетман не принял боя и отступил.

Разведка, высланная на поиск отряда Хоткевича, донесла, что виленский воевода тоже предпочел ретироваться при появлении дружины князя Ярославова. Она не стала преследовать противника и вернулась к Полоцку.

Иван Грозный воспользовался затяжкой переговоров. По его приказу артиллеристы ночью установили орудия у самых стен города. Вечером 7 числа к Полоцку подошла тяжелая артиллерия, и русский царь потребовал безоговорочной капитуляции города.

Ответом на ультиматум стала стрельба со стен крепости. Переговоры были окончательно сорваны.

Утром 8 февраля тяжелая артиллерия начала методичный обстрел города. Орудия были установлены вплотную к стенам Великого острога. Ядра разламывали их, пробивали насквозь.

В полдень 9 февраля из Полоцка был доставлен еще один перебежчик. Иван Васильевич тут же принял его.

– Ротмистр Горшевич! – представился тот.

– Ротмистр? – удивился царь. – Уж кого-кого, а воинского начальника в качестве перебежчика я видеть не думал. Что подтолкнуло тебя, ротмистр, на предательство?

Горшевич поднял голову.

– Если я кого и предал, то не свою честь. Мне стал известен иезуитский замысел воеводы Довойны.

– Что за замысел?

– Воевода принял решение сжечь Великий острог. Это гибель многих мирных жителей, потому что Верхний замок не сможет вместить всех. Люди окажутся обреченными на страшную смерть, в лучшем случае на пленение. Потому я и пришел к тебе, русский царь. Останови Довойну, не дай ему сжечь острог. А со мной делай, что пожелаешь. Я воевал против тебя, как уж мог. Побеждает сильнейший, таков закон войны.

В шатер вбежал Иван Бутурлин из ертаула.

– Государь, литвины подожгли острог. Пожар распространяется по всему посаду. Из города рвутся тысячи жителей.

Иван посмотрел на Горшевича.

– Поздно, ротмистр, ты пришел ко мне! – Царь отдал приказ: – Жителей выпускать беспрепятственно, государеву и большому полкам следом за отступающим неприятелем ворваться в замок. К полкам выслать подкрепление во главе с Хворостининым и Овчининым. Выполнять!

– Слушаюсь! – Бутурлин выскочил из шатра.

– Что будет со мной, русский царь? – спросил Горшевич. – Меня ждет плен или казнь?

– Ты откуда родом, ротмистр?

– Из Кракова, государь!

– Семья?

– Жена и дочь.

– Здесь?

– Нет. Жена как раз рожала, когда меня отправили в Полоцк. Потому они осталась в Польше.

– Так езжай к своей жене и дочери! Ты им нужен. Отправляйся, тебя пропустят чрез войска. Больше, ротмистр, не воюй против России. Это мой тебе совет. Свободен!

– Ты отпускаешь меня? – удивился Горшевич.

– А у тебя что, со слухом плохо?

– Благодарю тебя, великий царь!

– Свободен, ротмистр, не до тебя! Совет помни!

– Да, конечно. Благодарю! – Ротмистр вышел из шатра и смешался с толпой, бегущей из горящего города.

В ставку прибыл Дмитрий Иванович Хворостинин.

– Позволь войти, государь?

– Входи, докладывай, удалось ворваться в замок?

– Нет, государь. Мы оттеснили туда противника, но сами войти не смогли. Воевода Довойна, его люди, бояре и часть горожан заперты в замке.

– Что ж, оттуда им деваться некуда. А что местные жители? Как в остроге?

– Там сгорело не менее трех тысяч дворов, пожар продолжается. Думаю, он охватит весь город. Жители собрались у монастыря.

– И сколько их?

– Трудно сказать, с виду тысяч десять. В основном женщины, дети, мужиков мало. Да, чуть не забыл, здешние показали нам тайники в лесу около города с большим запасом продовольствия. Оно нам не помешают, хорошее подспорье.

– А что, по-твоему, будут есть сами местные жители? Женщины, дети? Ведь они могли и не показывать тайники, но сделали это. А мы, значит, заберем все в полки, где и так хватает запасов? Отдать людям, разделить всем поровну!

– Кто этим займется?