Мстислав Удалой. За правое дело - Станислав Чернявский

Задумка у смолян имелась такая. Если черниговцы сомнут новгородцев, Старый со смоленскими полками прижмет противника к реке, прежде опрокинув киевлян, в стойкость которых, похоже, никто не верил. Если прорвутся каракалпаки, то Старый придет на помощь «древлянам» и остальным. Тогда в задачу новгородцев входило продержаться какое-то время. И Удатный, и Ростислав Рюрикович были искусными полководцами, в их таланты Мстислав Старый верил безоговорочно.

Первым начал битву Удатный. Вместе с новгородцами он атаковал строй черниговцев. Видимо, на сей раз сошлись две лавины пехоты, хотя в распоряжении черниговцев имелась и хорошая конница. Ее держали в резерве.

Закипела кровавая и тяжелая сеча.

Видя, что враг втянулся в сражение, Старый приказал идти в атаку Ростиславу Рюриковичу. Последний навалился с «древлянами» и псковичами на черных клобуков. Те рассчитывали на поддержку переяславцев, но Старый очень искусно выдвинул часть смолян и ударил на противника с фланга.

Всё это случилось при попустительстве киевлян, которые и не думали нападать, а просто выжидали. Мстислав Удатный отчаянно рубился с черниговцами, которые, похоже, ввели в бой все резервы. Это была кульминация битвы.

Переяславцы, атакованные псковичами в лоб, а смолянами сбоку, отступили после формальной стычки и, как выражается Татищев, «пошли тихо мимо Киева к Переяславлю». Каракалпаки остались одни, были охвачены псковичами с фланга, частью смолян с тыла и «древлянами» с фронта. Росские кочевники оказались сломлены после яростной рубки и отброшены влево, где заняли удобные позиции. Но тем самым они обнажили левый фланг киевлян. Последние тотчас начали медленно отходить на юг по направлению к Киеву, увлекая за собой Всеволода Чермного, который находился в центре позиции. Следовательно, Чермный полностью утратил контроль за ходом событий и не мог управлять сражением.

Мстислав Старый не тратил силы на преследование. Оставив заслоны против каракалпаков и киевлян, он вышел черниговцам в тыл с главными силами и напал, совершив красивый и опасный маневр. Ведь если бы расчет на деморализацию киевлян и отступление каракалпаков не оправдался, смоляне могли потерпеть поражение.

Это кульминация боя. Черниговцы сопротивлялись какое-то время, затем были прижаты к реке и превратились в толпу, которую стали избивать смоляне да новгородцы. Побежденные пытались спастись в реке, многие тонули. В общем, картина была драматичная. Черниговские полки перестали существовать.

А что Всеволод Чермный – зачинщик смуты? Сообразив, что всё кончено, он примчался в Киев, забрал жену, детей, похватал, что мог, из казны, переправился на левый берег Днепра и затворился в Чернигове, с трепетом ожидая расправы.

Мстислав Старый не спешил. Он находился под Вышгородом, приводил в порядок войска и пересылался со своими сторонниками в Киеве. Таковых оказалось немало. Прежнее соглашение о разделе власти между «буй Рюриком» и Всеволодом Чермным киевлян явно устраивало, нечто подобное хотели бы повторить. Оно не препятствовало торговле и в значительной степени сохраняло смоленскую гегемонию на Киевщине.

Смерть «буй Рюрика» смешала все карты. Баланс оказался нарушен, а Чермный попытался вдобавок переделить волости в свою пользу, думая найти поддержку среди киевлян. Не нашел. Жителям Киева нравилась конфедеративная система, установленная смолянами. Подчиняться черниговцам не хотелось. Чермный всего этого не учел и – потерпел поражение. «Всеволод Святославич бежал из Киева, заключился в Чернигове и с горести умер; а брат его, Глеб, видя опустошение земли своей, покорностию и дарами купил мир, – повествует об этом Карамзин. – Победители отдали Киев Ингварю Ярославичу Луцкому».

Оговоримся, что Чермный правил после своего поражения по меньшей мере год, то есть умер не сразу.

А в Киевщине события развивались так. После бурных пиров и веселья, имевших место в Вышгороде, союзники отправились к стенам Киева. Ворота открылись без боя, киевляне встретили князей хлебом-солью и сообщили, что Всеволод Чермный находился в пределах стен около часа, после чего отбыл в Чернигов.

Новым хозяевам города оставалось только урядиться о власти. И они урядились. Князем стал действительно Ингварь Луцкий (1214). Большая часть Киевщины попала под управление смолян. А центральное управление оказалось не по плечу Ингварю. Он всегда сиживал на золотом столе по нескольку месяцев, не больше. Так получилось и на сей раз. То ли Ингварь не нравился киевлянам, то ли сами смоляне завели подковерную борьбу, но неудачливый князь сдал полномочия и уехал в Луцк, где умер через несколько лет.

Новгородцы вернулись на родину с добычей и победой. Всё это были потенциальные сторонники Мстислава Удатного. Сам Мстислав уехал в Торопец, но продолжал внимательно следить за событиями в Новгороде.

А что черниговцы и их соседи?

Преемник быстро умершего Чермного, Глеб Святославич Черниговский (1215 – ок. 1219?), правил недолго и в русской политике большой роли не играл. Он искал защиты у суздальцев и отдал им Переяславль-Южный. Туда отправился княжить Владимир – сын Всеволода Большое Гнездо. Перед нами тот самый Владимир, которого В.Н. Татищев ошибочно поместил в Новгород.

Эта перестановка не понравилась смолянам. Видимо, Удатный снесся со своим тестем Котяном и уговорил напасть на Переяславль. Начались набеги на пограничье. Владимир выступил против половцев с дружиной, но вдруг наткнулся на половецкое войско. Это означает, что степняки сами готовили поход на Переяславль-Южный. То, что дружинники вылезли из города, куманы сочли подарком судьбы. Русичи были разбиты, Владимир попал в плен. Таким образом у суздальцев появились проблемы на юге Руси. В итоге княжича выкупили. Он уехал на север и сделался еще более горячим сторонником великого князя Юрия, чем был прежде.