Великий князь Рюрик. Да будет Русь! - Михаил Савинов

В Скандинавии примером такого гарнизона может служить изолированная цитадель внутри укреплений шведского торгового города Бирка. На Руси к таким дружинным поселениям относятся, например, Шестовица и Михайловское (названия, конечно, современные – по тем деревням, вблизи которых эти древние поселения раскопаны).

Шестовица находится вблизи Чернигова. В древности это было небольшое поселение, в котором обитали дружинники со своими семьями. Возможно, Шестовица была своеобразным киевским «гарнизоном» на земле северян, на которых князь Олег (о нем речь пойдет чуть позже) возложил в свое время «легкую» дань, не велев при этом платить дань хазарам. Это произошло, по летописи, в конце IX в.

Могильник Шестовицы насчитывает несколько классических дружинных захоронений. Дружинники Шестовицы носили наборные пояса, сумки-ташки, в Шестовице наряду с общеевропейскими мечами и скандинавскими боевыми ножами-скрамасаксами обнаружена сабля – редчайшее оружие для Руси X в.

Михайловский могильник тоже дал несколько интересных погребений. Там обнаружены мечи редких для Руси типов, в одном из курганов найдены богатые золоченые украшения конской упряжи, выполненные в характерном скандинавском стиле Борре.

Появление таких поселений стало возможным именно в начале X столетия, когда выделилась и четко осознала себя прослойка дружинников, противопоставленных окружавшему общинному миру. Известны они и в более позднее время. В северном Белозерье раскопан Кемский некрополь – могильник такого дружинного поселения, относящегося уже к XI–XII столетиям.

История Новгорода – это целый мир, огромный и удивительный. Археологические раскопки Новгорода, начавшиеся в советское время, открыли широкую панораму крупнейшего и богатейшего города средневековой Руси.

Веками кипит жизнь на берегах Волхова. Новгородцы воздвигают величественные храмы и крепостные стены, сражаются с врагами, решают свои дела на вече, торгуют, топят в водах реки преступников, пишут про все это в своих летописях^[34]. Они строят дома и мостовые, теряют или выбрасывают вещи, все это погружается со временем в глинистую почву. Влажная глина Новгорода не пускает к деревянным и кожаным предметам гнилостные бактерии, они сохраняются, проходят сотни лет – и археологи извлекают их из земли и изучают.

Археологические материалы Новгорода – это наш главный источник знаний о повседневной жизни Древней Руси. Деревянная и керамическая посуда, игральные фигуры и культовые предметы, обувь и куски тканей, поясные сумки и кошельки, детали кораблей, музыкальные инструменты – все это известно нам именно из раскопок Новгорода. Наверное, самым знаменитым археологическим открытием Новгорода стали берестяные грамоты, известные с 1951 г. Маленькие кусочки бересты с процарапанными на них текстами донесли до нас живую речь древних новгородцев. Среди этих грамот – вызовы в суд и долговые обязательства, жалобы на несправедливость и любовные записки…

Но в X в. берестяных грамот еще не было: дохристианская Русь не имела письменности. Однако в древнейших слоях Новгорода найдено немало предметов, рассказывающих о жизни столицы Северной Руси.

Археологические находки показывают, что Новгород уже в первые десятилетия своей истории был городом со смешанным населением. В древнейших городских слоях Новгорода найдены и славянские, и скандинавские, и финские вещи. Однако находки, например, норманнских древностей в Новгороде немногочисленны. Скандинавов здесь было немного, и жили они, скорее всего, компактно – в одном из городских кварталов.

Если Рюрик или какой-то другой, более реальный, скандинавский предводитель действительно утвердился в верховьях Волхова, то местопребыванием его было именно Рюриково городище. Но есть и другое, возможно, более вероятное место княжения этого предводителя – это Ладога.

Ладога IX в. – мощный торговый центр. В 860-х гг. Ладога оказывается в самом эпицентре каких-то важных событий – вспомним пожар, почти полностью уничтоживший город. В Ладоге прибывшие на Русь скандинавы перегружают свои товары на речные суда для дальнейшего путешествия в глубину Руси и на Восток. Неудивительно, что именно в Ладогу поместил приглашенного славянами и финнами князя Рюрика составитель той редакции «Повести временных лет», которая отразилась в Ипатьевской летописи. Сами скандинавы, насколько можно судить по упоминаниям в сагах, знали Ладогу лучше, чем любой другой город Руси.

«…Придоша к словеном первое и срубиша город Ладогу, и седе в Ладозе…» – так говорится о приглашенных варягах в Ипатьевской летописи. В киевском же варианте история получилась несколько оторванной от археологической действительности. Впрочем, знать эту действительность применительно к IX в. киевский летописец не мог…

«Ладожский след» проявится в истории еще одного нашего героя эпохи Рюрика – Вещего Олега. Но обо всем по порядку.

Кое-что следует сказать и о городах, которые Рюрик в летописной легенде раздает своим «мужам». В их числе кроме уже известного нам Белоозера – Ростов и Полоцк.

Ростов – старейший город северо-восточной Руси, он стоит на землях мери – одного из поволжско-финских племен. Меря входит в состав северной конфедерации, пригласившей Рюрика с братьями на княжение. «А первые насельници в Ростове Меря…» – пишет летописец в конце этого рассказа. Итак, древнейшие аборигены Ростова – меряне.

Для составителей «Повести временных лет», работавших в конце XI – начале XII в., город Ростов (Ростов Великий, Ростов Ярославский, не путать с Ростовом-на-Дону!) был реальностью, но в IX–X вв. его еще не было. Но, как и у Смоленска, и у Ярославля, и у Новгорода, у Ростова был предшественник – древнее поселение, находившееся рядом с будущим главным городом русского северо-востока. Таким поселением было Сарское городище.

Сарское городище – очень древнее, древнейшая его дата неясна, но очевидно, что она уходит куда-то в глубину VI–VIII вв. Позднее здесь появились скандинавы и оставили характерные вещевые следы своего пребывания – фибулы и кусочки железных гривен. Известны вблизи Сарского городища и монетные клады, причем очень раннего времени – первой половины IX в. Так что этот древний племенной поселок очень рано стал важным центром торговли на северо-востоке Руси.

Полоцк – очень древний город на территории современной Белоруссии. Коренное население тех мест – славяне-кривичи, родственные, но не идентичные кривичам Изборска. Жителей Полоцка и округи этого города летописец выделяет в особую общность «полочан», объясняя происхождение названия этого племенного союза от речки Полоты.

Полоцк стоял на торговом пути, который вел из центральных областей Руси по Западной Двине на Балтику. Этот путь был хорошо известен «Повести временных лет»:

«А Двина из того же леса^[35] потече, а идет на полунощье (т. е. на север. – М.С.), и внидет в море Варяжьское…»