Австро-Венгерская империя - Ярослав Шимов

Слава, почести и деньги сыпались на принца как из рога изобилия. Впрочем, Евгений Савойский честно заслужил их: пулям он не кланялся и за полвека службы Габсбургам был 13 раз ранен. Принц был вспыльчив, порою груб и жесток, но все искупал его полководческий дар, благодаря которому императорские войска одерживали одну блестящую победу за другой. Евгений Савойский придерживался нетрадиционных для тогдашнего времени взглядов на войну. Его разнообразный боевой опыт (война с французами велась по иным правилам, чем с турками) позволял умело сочетать различные тактические приемы, приводя противника в замешательство. Важнейшим качеством армии принц Евгений считал мобильность, поэтому в его войсках особая роль отводилась кавалерии. Этот военачальник любил нестандартные решения. Так, в 1702 г. принц Евгений совершил то, что за 19 столетий до него проделал Ганнибал и через сто лет после него — Суворов: императорская армия по горным тропам перешла Альпы и застигла врасплох французские войска маршала Катина. Позднее, в 1718 г., вновь воюя с турками в Сербии, принц Евгений принял бой в крайне невыгодных условиях — на рассвете, в густом тумане, к тому же противник имел четырехкратный численный перевес. Тем не менее риск оправдал себя: солдатам Евгения Савойского удалось отбить атаки врага, отбросить турок и, обратив их в бегство, занять Белград.

Не будучи высокообразованным человеком и не являясь крупным военным теоретиком, принц Евгений не был и тупым рубакой: он всегда понимал, что война, говоря словами Клаузевица, есть лишь продолжение политики иными средствами. Его политическое влияние в последние годы правления Леопольда I становилось все более значительным. В 1700 г. он входит в узкий круг ближайших советников императора, а три года спустя становится главой гофкригсрата — высшего военного совета габсбургской монархии. При этом принц открыто высказывал свои взгляды, несмотря на то что они нередко противоречили воззрениям государя и многих его советников. Так, он упорно настаивал на соблюдении интересов армии как важнейшего элемента государства, зачастую противопоставляя их интересам династическим, что было новым словом в политике того времени. Поэтому опалы в жизни Евгения Савойского были почти столь же часты, как триумфы на полях битв. Не стал исключением и период войны за испанское наследство, принесшей принцу всеевропейскую славу.

* * *

Габсбурги правили Испанией с начала XVI века, когда Карл V (как испанский король — Карл I) стал наследником своего деда по матери, Фердинанда Арагонского (см. раздел I, гл. «Великий неудачник»). Испанскую линию династии продолжил Филипп II (1556—1598) — умный, чрезвычайно набожный, но при этом холодный и жестокий монарх, который немало сделал для превращения Испании в единое государство, однако, как и его отец, не преуспел в осуществлении мечты об универсальной империи. Испания стала первой европейской колониальной державой, но после разгрома в 1588 г. англичанами огромного флота — «Непобедимой армады», построенной Филиппом II, Великобритания стала постепенно вытеснять испанцев с океанских просторов. Неудачу потерпел Филипп и в Нидерландах, которые сбросили его власть и отстояли независимость в многолетней борьбе.

Мадридские и венские Габсбурги тесно сотрудничали. В XVI— XVII вв. они были союзниками в многочисленных войнах, в том числе Тридцатилетней. Кроме того, в каждом поколении обе линии скрепляли свой союз родственными браками. Это в конечном итоге привело испанских Габсбургов к дегенерации. Если Филипп III и Филипп IV, сын и внук Филиппа II, не были отмечены сильной печатью вырождения (хотя их родители являлись довольно близкими родственниками), то в результате брака Филиппа IV с Марией Анной Австрийской, дочерью Фердинанда III и сестрой Леопольда I, произошла генетическая катастрофа. Их единственный сын и наследник Карл II, последний испанский Габсбург, был человеком отсталым умственно и физически, что усугублялось недостатками воспитания. Вот как описывал уже взрослого испанского короля папский нунций при мадридском дворе: «Он скорее маленького роста, чем высокий; хрупкий, неплохого сложения; лицо его в целом некрасиво; у него длинная шея, широкое лицо и подбородок с типично габсбургской нижней губой... Выглядит он меланхоличным и слегка удивленным... Он не может держаться прямо при ходьбе, если не держится за стену, за стол или за кого-нибудь. Он так же слаб телом, как и разумом. Время от времени он проявляет признаки ума, памяти и определенной живости, но... обычно он апатичен и вял и кажется тупым. С ним можно делать все, что угодно, потому что своей воли у него нет». Если учесть, что с середины XVII века Испания переживала жесточайший экономический кризис, нетрудно догадаться, сколь пагубным для страны оказалось правление такого монарха. К тому же Карл был бездетен, и претендентами на корону Испании и ее владения в Америке и Азии являлись как австрийские Габсбурги, так и французские Бурбоны, тоже состоявшие в родстве с несчастным Карлом II.

Конфликт, вспыхнувший вскоре после смерти последнего испанского Габсбурга в конце 1700 г., по масштабам и вовлеченности в него сильнейших держав Европы можно сравнить с Тридцатилетней войной. По сути же он стал завершающим этапом многолетнего противостояния Франции Людовика XIV, с одной стороны, и остальных членов «европейского концерта держав» — с другой. Речь шла не только о династическом столкновении Габсбургов и Бурбонов, но и об ответе на главный вопрос тогдашней геополитики: удастся ли Франции стать державой-гегемоном, к чему вот уже 40 лет стремился «король-солнце», или же военно-политическое равновесие на континенте будет восстановлено?

В ходе бесконечных войн с другими державами Франция расширила свои границы, однако решающего перевеса над многочисленными противниками не получила. Тем не менее Франция стала ведущей военной державой Европы. Людовик XIV с помощью своего главного финансиста Кольбера и военного министра Лувуа заложил основы регулярной армии, даже в мирное время держа под ружьем не менее 50 тыс. пехотинцев и 15 тыс. кавалеристов. В военное же время численность французских войск превышала 200 тыс. человек. Ни у одного государства Европы просто не было сил и средств на содержание подобной военной машины, поэтому противостоять французским устремлениям Англия, Голландия, Австрия, Испания и мелкие германские княжества могли только сообща.

В чем заключались цели Габсбургов в войне за испанское Наследство (1701—1714)? Как и все остальные державы, империя (вплоть до заключительной фазы войны, когда на престол взошел Карл VI) выступала за разделение громадных владений испанской короны. При этом Вена стремилась как к максимальному ослаблению Франции, так и к усилению собственных позиций, в первую очередь в Италии. Обе цели были связаны между собой: господство на Апеннинском полуострове давало Габсбургам возможность обезопасить австрийские земли и в то же время самим угрожать Франции вторжением с юго-востока. Итальянское направление занимало важное место во внешней политике Габсбургов с конца XV в., так что здесь Леопольд I и его преемники (за время войны на престоле в Вене сменились три императора) шли по стопам предков.

Как только в Париж прибыл гонец с вестью о смерти Карла II, герцог Филипп Анжуйский, получивший согласно завещанию покойного короля право называться Филиппом V Испанским, засобирался в дорогу. Прощаясь с внуком, Людовик XIV сказал ему: «Будьте хорошим испанцем, в этом заключается ваша главная обязанность; но не забывайте, что вы родились во Франции». Филипп не забыл. Но помнили об этом и в Лондоне, Вене, Гааге — и не признали французского принца испанским королем, поскольку фактическое приращение к Франции не только королевства за Пиренеями, но и южных Нидерландов, и множества владений в Италии, и огромной колониальной империи в Америке и Азии грозило колоссальным ростом мощи Бурбонов. Особенно невыгодно было это для Великобритании, претендовавшей на звание первой морской и торговой державы. Так сформировалась новая антифранцузская коалиция, душой (и кошельком) которой стало британское правительство вигов.