Последний человек на Луне - Юджин Сернан

Жены оставались в Техасе, а Флорида была местом для игры без правил, полным красоток. Если же ты хотел привезти с собой во Флориду жену и детей, нужно было получить согласие Дика и дать знать об этом другим астронавтам. Конечно, люди вели себя по-разному, и некоторые воздерживались полностью, но недостатка в возможностях не было. Один парень полагал, что любая девушка, достигшая 18 лет, заработала право разделить с ним постель, и собирался удовлетворить это право у максимально возможного их количества. А другого астронавта хоронили с проблемами по части протокола: жена стояла возле могилы, а лучший друг покойного незаметно привел на похороны подругу с многолетним стажем.

В середине 1960-х все это полагалось скрывать. Ни один из астронавтов не развелся, потому что такой скандал мог сказаться неизвестным образом на летной карьере. И муж, и жена могли потерять привилегии своего положения. За выпивкой астронавты могли жаловаться друг другу на кошмары семейной жизни, но рекомендация оставалась неизменной: терпи и не попадай Дику на прицел.

До жен доходили всякие слухи, но некоторые из них просто не хотели слышать о девчонках с Мыса. Барбара относилась именно к этой фракции, и в нашем доме вопрос не обсуждался. Это казалось самым безопасным путем через минное поле, но времена менялись.

«Джемини-4» полетел в июне в четырехсуточный полет с МакДивиттом и Уайтом. Его изюминкой был выход Эда в открытый космос, запечатленный навечно в серии прекрасных фотоснимков. Уайт был физически настолько развит, что так называемая внекорабельная деятельность в его исполнении выглядела легкой забавой. Болтаясь туда-сюда и дрейфуя в космической пустоте, но оставаясь привязанным к кораблю фалом с коммуникациями, по которому он получал кислород и электропитание, Эд держал небольшое ручное устройство для маневрирования и использовал его реактивную струю, чтобы изменять свое положение. Его выход закончился через 21 минуту, и Эд с неохотой вернулся к люку. Если до этого момента все было просто, то забраться обратно в тесную кабину «Джемини» оказалось чертовски сложно, и неожиданно потребовавшаяся тяжелая работа истощила его, невзирая на прекрасную физическую форму. Этот урок просто проигнорировали на фоне прекрасных откликов в прессе, сопровождавших наш первый выход. Как и в случае с Леоновым, всем нам следовало бы уделить больше внимания тому, что в реальности произошло^[51].

А тем временем к нам пришла новая группа из шести астронавтов, и ее встретили не слишком радостно. Эти ребята были чистыми учеными, и большинство из них не имело никакого представления о полетах. Появление Оуэна Гэрриотта, Эда Гибсона, Дьюэйна Грейвлина, лейтенант-коммандера Джо Кервина, Кёрта Майчела и Джека Шмитта стало для нас тревожным звонком. Нам казалось, что NASA пытается сдать позиции научному сообществу и добыть доллары и поддержку за обещание отправить в космос нескольких парней с пробирками. Полеты в космос все еще были рискованными и полными неизведанного, и даже лучшие пилоты могли столкнуться с проблемами. Разве не был провален в полете «Джемини-4» сложный эксперимент по сближению с ракетной ступенью, при том что за рычагами сидел такой эксперт, как Джим МакДивитт? Мы не хотели видеть на борту никого, кто не смог бы справиться с задачами пилотирования корабля, потому что, если раздастся сигнал тревоги, у нас не будет времени упрашивать какого-нибудь профессора собрать свой багаж.

Грейвлин оказался наихудшим выбором астронавта за всю историю в результате того, что Национальная академия наук не стала проводить углубленное исследование кандидата, как этого всегда требовало NASA. Нет, с его квалификацией как летного врача ВВС США проблем не было, чего нельзя сказать о его семейной жизни. Сразу после того, как его отобрали в отряд, жена астронавта, устав терпеть его горячий нрав, подала на развод. Дик вышвырнул Грейвлина столь быстро, что он даже не присутствовал с остальными на традиционном фотографировании новой группы.

Теперь мы знали, как Дик будет реагировать на развод. Хорошо, что меня этот вопрос не беспокоил – у меня семья была крепкая.

Я вновь работал по системе баков при запуске «Джемини-4» – это был первый полет, которым занимался новый Центр управления полетов в Хьюстоне вместо флоридского. Это была важная задача, но я не находил себе покоя. Я не хотел просидеть за этой консолью до того, как какой-нибудь ученый впорхнет в комнату и захватит место на корабле в результате политического маневрирования. Свободные места на «Джемини» исчезали очень быстро.

В марте после приводнения «Джемини-3» освободилась команда дублеров, так что Уолли Ширра и Том Стаффорд стали основным экипажем «Джемини-6». И… не новички, а Гриссом и Янг были назначены их дублерами! Черт побери, ушли еще четыре места, и с ними программа «Джемини» достигла экватора. Мало того, что даже лучшие из нашего набора еще не получили места в экипаже, – время уходило, а я все еще грел сиденье кресла в ЦУПе. Я уже работал на программу полтора года и все еще не имел никакого представления о своем будущем.

Тренировки шли без перерыва, но мы не могли четко уяснить, с какой целью. Все мы съездили в Бостон на обучение по системам компьютерной навигации в Массачусетском технологическом институте, а затем в город Бенд в штате Орегон на более интенсивную геологическую подготовку. Если и когда мы полетим на Луну, мы должны будем хорошо разбираться в том, что увидим на поверхности и под нею. Я обнаружил, что теперь лучше понимаю технический жаргон и теорию горообразования, состав долины и о чем говорит вот этот конкретный камень.

Когда мы были там, Дик собрал нашу группу в комнате мотеля и улыбнулся нам – его морщинистое лицо выглядело в этот момент как неприбранная постель. Это был беззвучный сигнал, потому что улыбался он лишь тогда, когда имел хорошие новости. Так оно и оказалось. «Некоторые из вас немедленно приступят к тренировкам для предстоящих полетов на «Джемини»», – произнес он. Мы вздохнули столь синхронно, что могли бы высосать весь воздух в комнате.

Дик сказал, что Фрэнк Борман и Джим Ловелл, оба из Девятки, станут основным экипажем «Джемини-7», но при этом Майк Коллинз будет поставлен в пару к Эду Уайту в качестве дублера. По комнате прошелестели поздравления в адрес Майка, и теперь мы ловили каждое слово Дика.

Он объявил, что на «Джемини-8» пилотом основного экипажа будет Дейв Скотт, который полетит с командиром Нилом Армстронгом. Дублирующий экипаж составят Пит Конрад со своим другом Диком Гордоном^[52]. Наконец, на «Джемини-9» Чарли Бассетт полетит в правом кресле, а Эллиот Си будет командиром экипажа. Имена дублеров не прозвучали. Никто из присутствующих не возразил. Дейв и Чарли работали на полную катушку и заслужили попасть в основные экипажи первыми из нашего набора. Майк и Дик тоже имели полное право в числе первых перейти на непосредственную подготовку к полету.