Древняя история казачества - Евграф Савельев

Запорожцы в числе 10 тыс. пристали к Димитрию I в борьбе его с Годуновым. Потом, после битвы под Добрыничами, к ним пришло на помощь еще 7 тыс. Видя неустойчивость бояр в присяге и ненавидя все московское, они в 1606 г. взяли Пронск, Михайлов, Зарайск, Рязань, а потом в 1611 г. напали на Козельск, в 1612 г. взяли Вологду и истребили за преданность кичливым боярам всех ее жителей. В 1615 г., по словам некоторых польских и русских летописей, казаки запорожские и городовые превзошли в жестокости не только поляков, но даже и татар. В 1617 г. казаки напали на Новгородскую область, где жгли и грабили. Потом опустошили уезды: Углицкий, Пошехонский, Вологодский и пошли в поморские места, были в Наваге, Тотьме, Устюге, Двинской земле, Яренске, потом в Олонце, в Сумском остроге, в Заонежье, в Луде, у Ледовитого моря и возвратились в Каргополь, а оттуда через Новгород в Малороссию с многими пленными, которых продавали в рабство татарам и полякам. В 1618 г. с гетманом Сагайдачным и Канишевичем взяли Ливны и Елец и всех жителей истребили. Так делали и их предки Геты. Такое было время. Свободолюбивое казачество XVII в. карало Древнюю Русь за ее косность и собачью преданность клятвопреступному боярству.

Из раскопок могил в областях древнего Новгорода, произведенных по поручению Импер. археол. общ. в 1872–1873 гг. Ивановским, в достаточной степени установлено пребывание там в XI и XII вв. темнорусых южан воинов, резко отличавшихся строением тела от местных светловолосых земледельцев. Ивановским было разрыто 819 курганов-могильников. Громадное количество бронзовых и медных вещей, оружия, в виде сабель и копий, черепков, волос мужских и женских с сохранившеюся прической, самоцветных камней и монет — доказали самым наглядным образом, что по лицевому углу народ этот был славянского племени, темнорусый. Мужчины роста высокого, прекрасного сложения, с коротким туловищем, но развитыми голенями от постоянного движения, каковые имеют только природные моряки и конники, но не земледельцы[76]. Воины эти носили плащи из выделанных кож, застегивавшиеся на плече большою запонкой с цветным камнем. Женщины были также темнорусы, среднего роста, прекрасного сложения, с развитым тазом и нежными костями — от сидячей, недеятельной жизни; на голове носили металлический обруч, а на руках и ногах браслеты из белого металла без замков, точь-в-точь такие, какие еще недавно носили женщины на Дону, в особенности среди консервативного населения старообрядцев, так называемые «базилики» от базилиус — царь, т. е. царские украшения. Также носили ожерелья из горного хрусталя и разных цветных камней; рубашки на груди застегивались семью цветными пуговицами и стягивались кожаным кушаком с металлическими украшениями, имеющими рисунок, схожий с узорами донских поясов прошлого столетия. На поясе у мужчин всегда висел нож в оправе. Покойники похоронены сидя и лежа, привязанные к доске. Почти у всех на шее были кресты. В могилу клали разный домашний скарб: оружие, горшки, одежду с украшениями; но ни женщин, ни коней в мужских могилах не было, за исключением 2-х могил из 819, в которых были женские скелеты. Класть с собою в могилу вещи домашнего обихода и войны есть языческая форма погребения. Хоронить покойников сидя и лежа, привязанными к доске есть форма восточная и тоже языческая. Из этого видно, что погребенные там христиане отправлялись на тот свет по-язычески. По монетам и ценным с обделкою вещам можно судить, что эти славяне вели торговлю с Европою через Балтийское море и Азией через волжских Болгар и жили в XI и XII веках, т. е. во времена Владимира Святого, его сыновей и внуков. Все эти вещи г. Ивановским были представлены на рассмотрение археологического съезда в Киеве в августе месяце 1874 г. (Отчет съезда). Эти темнорусые славянские воины — южане, погребенные на севере по восточному языческому обряду с копьями и саблями, суть не кто иные, как наши предки Геты, новгородские казаки, варяжничавшие на Балтийском море и впадающим в него рекам и зашедшие туда с берегов Азовского моря с II в. по Р.Х. Путь с юга на север и обратно, «из варяг в греки», как говорит Нестор, был многоводный Днепр; по нем древнее гетское казачество на своих легких стругах постоянно переходило с юга на север, а потом нередко спускалось вниз по Волге в Каспий, а иногда в жажде новых открытий и приключений по Балтийскому морю проникло в Северное, далее, под общим именем «норманнов», заходило в устье р. Темзы или Лонодона (Широкого Дона) и появлялось даже в Испании и Италии, где наводило на прибрежных жителей такой страх, что духовенство последнее прошение в молитве Господней переделало так: «и избави нас от норманнов». Из становищ этих северных Гетов-Руссов по берегам Балтийского моря, в Швеции, известны: Рослаген или Родслаген, от Росс и лага (кочевье). Слова Lag и Lagh однозвучащие с Laga, равно как и немецкое Lager, принятое у нас в русский язык в слове «лагерь», употребляются для означения военного кочевья. Сигтун (Чигтун) — город близ Родслагена, основанный Готами в I в. по Р.Х. Siokonung-ом (Сивоконем) Воданом. (Туна — тын, по-немецки Zaun, по-английски town — ограда, город). Рескильд — в буквальном переводе «кол для Руссов», т. е. место их казни. В Норвегии Фрёнделаген — место кочевья Гетов «фругундионов» или Фрягов — Уннов. В Англии Дане лаг (Danelagh).

В 844 г., как известно из западноевропейских хроник, норманны сделали высадку в Испании, занятой тогда арабами, и ограбили город Севилью. У одного из арабских писателей того времени Эль-Якуби в его сочинении, писанном 819 г., сказано следующее: «На запад от города Эль-Джазира (ныне Альгасирас, недалеко от Гибралтара) находится город, именуемый Шибилия (Севилья), при большой реке, которая есть река Куртубы (Кордовы — Гвадалквивир). В этот город вошли маджус (язычники), которых называют «Рус», в 229 (по нашему летосчислению в 844) году и пленили, и грабили, и жгли, и умерщвляли». Из этого известия усматривается, что название «Русь» существовало как племенное имя между норманнами еще до призвания наших первых князей.

В сочинении итальянского писателя X в. Лиутпранда, епископа Кремонского, сохранилось известие о неудачном походе Игоря на Царьград. В известии этом, записанном автором со слов своего отчима, бывшего в то время в Константинополе и присутствовавшего при казни русских пленных, говорится, между прочим, что на город напали Россы, «которых мы называем другим именем — Норманнами». В 938 г. Лиутпранд был сам в Константинополе и оставил даже нам краткое описание тогдашних русских кораблей. Из этого можно заключить, что автор, видевший современных ему Руссов воочию, конечно, допустил отождествление их с норманнами не по одному гадательному предположению, а основывался на личном знакомстве как с теми, так и другими. Следовательно, привычка историков называть норманнами только германцев не выдерживает критики. Слово норманны, т. е. нордманы, есть не этнографическое, а географическое название народа. Часть южных приазовских и черноморских Готов, господствовавших в тех местах до половины VI века, не захотев подчиниться владыкам вновь образованной Гуннской монархии, двинулась на запад; в начале V в. они наводнили Мизию и Фракию, а оттуда пошли далее и утвердились в Италии, Галлии, а потом в Испании, где остатки их можно встретить и в настоящее время, в горах провинций Галиции и Астурии. Из Испании часть Готов вандалов перебралась в Африку (В. И. Ламанский. — «О славянах в М. Азии, Африке и Испании». Западные историки этот народ обыкновенно разделяют на восточных и западных, между тем как византийские этого деления не знают, а просто говорят о Готах как об известном и современном им славянском народе (Евналий Сардийский, Олимпиодр Фивейский, Приск Ритор, Петр Магистр, Прокопий Кесарийский и др.).