Кочевые народы степей и Киевская Русь - Петр Толочко

Основным хозяйственным занятием половцев было кочевое скотоводство. Стада являлись главным их богатством и особой заботой. Арабский автор XIV в. Ибн Баттута писал, что у кочевников «у скотины их нет ни пастухов, ни сторожей, вследствие строгостей постановлений их за воровство. Постановление же их по этой части такое, что тот, у кого найдут украденного коня, обязан возвратить его хозяину и вместе с тем дать ему 9 таких же коней, а если он не в состоянии сделать это, то отбирают у него за это детей его, если же у него нет детей, то его зарезывают»^[176]. Разумеется, имелись у половцев и пастухи, и надсмотрщики, но благодаря суровому закону, охранявшему неприкосновенность частной собственности, задачи их по присмотру за стадами не казались иностранцам сколько-нибудь обременительными. Тем не менее, само наличие такого закона свидетельствует, что случаи угона скота все же имели место.

Отмечая преобладание среди половецких изваяний изображений женщин, исследователи-связывают это с их высоким социальным статусом. Подтверждением этому могут служить наблюдения Рубрука и Плано Карпини, отметивших аналогичную особую роль женщин и в монголо-татарском обществе.

Вильгельм Рубрук: «Обязанность женщин состоит в том, чтобы править повозками, ставить на них жилища и снимать их, доить коров, делать масло и грут, приготовлять шкуры и сушить их, а сшивают они ниткой из жил… Они шьют также сандалии, башмаки и другое платье. Они делают также войлок и покрывают дома. Овец и коз они караулят сообща и доят иногда мужчины, иногда женщины»^[177].

Плано Карпини: «Девушки и женщины ездят верхом и ловко скачут на конях, как мужчины. Мы также видели, что они носили колчаны и луки […] Жены их все делают: полушубки, платья, башмаки, сандали и все изделия из кожи»^[178].

Из приведенных свидетельств явствует, что женщины-кочевники были не только хранительницами домашнего очага, но и выполняли всю основную работу, связанную с переработкой продукции животноводства. Умение их скакать на лошадях и управляться с луком говорит о том, что в минуты опасности они могли взять на себя и функции мужчин-воинов.

Плано Карпини казалось, что, по сравнению с женщинами, мужчины «ничего вовсе не делали». Правда, тут же он замечает, что они имеют «отчасти попечение о стадах […] охотятся и упражняются в стрельбе»^[179].

По-иному представлялись занятия мужчин Рубруку. «Мужчины делают луки и стрелы, приготовляют стремена и уздечки, делают седла, строят дома и повозки, караулят лошадей и доят кобылиц, трясут самый кумыс, то есть кобылье молоко, делают мешки, в которых его сохраняют, охраняют также верблюдов и вьючат их»^[180].

Последнее сообщение свидетельствует, что между мужчинами и женщинами был разделен скот. Женщины занимались коровами, овцами, козами, мужчины — конями и верблюдами. Все виды домашних ремесел находились в руках женщин, ремесел, связанных с обеспечением военного дела, — в руках мужчин.

Учитывая однотипность кочевого быта всех народов степи, можно, без опасения впасть в ошибку, распространить эти наблюдения и на половецкое общество. Некоторое представление о составе половецкого стада дает цитированная летописная статья 1103 г. Русские дружины, победившие половцев на реке Молочной, «взяша бо тогда скоты, и овце, и кони, и вельблюды».

Близкие характеристики половецкого быта содержатся в заметках французского хрониста, принимавшего участие в крестовом походе на Константинополь, Робера де Клари, а также еврейского рабби из Регенсбурга, проехавшего в 1175 г. всю половецкую землю от Киева до Черного моря.

Робер де Клари: «Кумания — это земля, которая граничит с Блакией (Болгарией. — П. Т.), и вам расскажу сейчас, что за народ эти куманы. Это дикий народ, который не пашет, не сеет, у которого нет ни хижин, ни домов, а имеют они только войлочные палатки, где они рождаются, а живут они молоком, сыром и мясом […] А из одежды и оружия у них имеются только куртки из бараньих шкур; да еще они носят с собой луки и стрелы»^[181].

Петахий Регенсбургский: «Половцы живут в шатрах […] хлеба не едят в этой земле, а только рис и просо, сваренные в молоке, а также молоко и сыр. Что касается мяса, то куски его кедары (половцы. — П. Т.) кладут под седло лошади, гонят ее до пота, и когда мясо согреется, они его так и едят»^[182].

Основным типом половецкого жилища были войлочные юрты, которые устанавливались на телегах и на земле. Это были стационарные жилища в половецких зимовниках, а также в городах. Знали половцы и глинобитные дома. Археологически они выявлены в Белой Веже и объясняются заимствованием половцами предшествующих градостроительных традиций. Какая-то часть половцев, по-видимому, проживала в подвластных им крымских городах, где занималась торговлей.

О существовании развитых торговых отношений половцев с крымскими городами свидетельствует уже упомянутый половецкий словарь. В нем помещены группы слов, которые обусловлены потребностями купцов и ремесленников, живших и работавших в приморских центрах. Это слова «базар», «торговля», «продавец», «уплата», «долг», «цена», «монета», «меняла», а также названия тканей, восточных пряностей.

Активными центрами половецкой торговли были Корсунь (Херсонес), Сурож (Судак), Тмутаракань. Вот какую характеристику Судака находим у арабского автора середины XIII в. Ибн Асира. «Этот город кипчаков, из которого они получают свои товары, потому что он [лежит] на берегу Хазарского моря и к нему пристают корабли с одеждами: последние продаются, а на них покупаются девушки и невольники, буртасские меха, бобры, белки и другие предметы, находящиеся в их земле»^[183].