Измена маршалов - Николай Великанов

…Блюхера вызвал к телеграфному аппарату Фрунзе: «Сиваш заливает водой. Наши части на Литовском полуострове могут быть отрезаны. Захватите вал во что бы то ни стало».

И Блюхер бросает на помощь третьей волне четвертую. Вперед, вперед! Изнуренные части, собрав последние силы, с криком «ура!» кидаются на последний штурм…

В 3 часа ночи 9 ноября неприступный Перекоп пал.

Анализируя ход штурма перекопских укреплений, думается, необходимо снова особо выделить творческое начало в полководческом таланте Блюхера. Как и при обороне Каховского плацдарма, он и здесь проявил нестандартные подходы. Командуя ударной группой прорыва сильно укрепленных позиций белогвардейских войск, Блюхер умело применил сочетание фронтального удара с обходом позиций врага с флангов. И, самое главное, принял рисковое решение бить в лоб неприступной врангелевской обороны четырьмя людскими волнами до полной победы.

…На рассвете 9 ноября штаб 51-й передислоцировался в Армянский Базар. Бой постепенно уходит к югу и разгорается на юшуньских позициях. Командиры и бойцы дивизии без пищи и воды, с ограниченным запасом боеприпасов снова бросаются на прорыв 3-й и 4-й линий юшуньских позиций, оплетенных густыми сетями из колючей проволоки. На каждый километр самой узкой части фронта там приходилось до 40 орудий разных калибров и около сотни пулеметов белогвардейцев.

…В ночь на 11 ноября 151-я бригада захватывает почтовую станцию. Все резервы 51-й дивизии брошены к Юшуни. Между тем, белые потеснили 15-ю и 52-ю дивизии и создали угрозу Армянску. 151-я бригада 51-й дивизии, отбив контратаку марковцев, при поддержке Латышской дивизии в 9 часов захватывает железнодорожную станцию Юшунь.

…В 12 часов в штаб армии пришло радиосообщение: «Части 51-й дивизии прорвали последние позиции белых и твердой ногой вступили в чистое Поле Крыма. Противник в панике бежит».

…15 ноября 51-я дивизия заняла Севастополь, на следующий день — Ялту.

Блюхер доложил во все инстанции — командарму, комфронта, Ревоенсовету Республики, Московскому Совету, председателю Совета труда и обороны Ленину о том, что его доблестная 51-я дивизия прорвала Перекопские укрепления, пробила дорогу в Крым; враг разгромлен окончательно.

В ответ — высокие оценки начдиву, его героической дивизии, всем бойцам фронта.

Реввоенсовет 1-й Конной армии приветствовал Блюхера как «красного вождя и победителя на Перекопе и Юшуне» и преподнес ему золотые часы.

М.В. Фрунзе: «51-я дивизия в последних боях против Врангеля покрыла себя неувядаемой славой. Невзирая на тяжелые жертвы, в обстановке невероятных лишений она до конца выполнила свой долг перед Республикой и, потеряв 75 % состава, штурмом овладела всеми линиями обороны противника, пробив своей грудью дорогу в Крым».

Московский Совет: «Моссовет с гордостью и революционным воодушевлением узнал, что железные полки славной 51-й Московской дивизии одними из первых вошли в Севастополь. Ее боевые подвиги составляют славнейшую страницу в борьбе пролетариата за свое полное освобождение».

В.И. Ленин: «Бойцам Южного фронта товарищеский привет и благодарность за проявленную ими беззаветную храбрость, исключительную энергию и политическую сознательность…».

Это была оглушительная победа. О Блюхере вновь заговорили как о выдающемся пролетарском полководце. Он был награжден вторым орденом Красного Знамени. Орденом Красного Знамени была отмечена и 51-я дивизия, ей присвоено почетное наименование Перекопская.

Однако, победа над Врангелем была омрачена тем, что она стоила огромных людских жертв: погибли и были искалечены сотни, тысячи бойцов и командиров.

Из всех соединений и частей, участвовавших в боях за Крым, дивизия Блюхера понесла самые большие потери.

Можно ли было избежать такого урона? Войны выигрываются либо числом, либо умением. Все зависит от руководства войсками, от уровня подготовленности командно-штабных кадров, от их умения правильно планировать и искусно проводить боевые операции.

Вину за большие людские потери 51-й дивизии в перекопской операции, естественно, в известной степени несет лично Блюхер как начдив. Вместе с тем, у него ведь не было выбора: выполнять или не выполнять приказы высших военных инстанций.

Официально, на людях, Блюхер никогда не высказывал критики в адрес командования армии и фронта по поводу разработки операций и руководства боевыми действиями против Врангеля (кроме как в августе 1920 года в докладной записке командующему 13-й армией Уборевичу). Но в узком кругу родных и близких он нередко, мягко говоря, намекал на бездарность некоторых «стратегов». Дочь Блюхера Зоя Васильевна в беседе со мной однажды сказала: мать ее — Галина Павловна — говорила, что отец очень раздражался, когда читал в газетах, слышал по радио чрезмерное прославление Фрунзе, Мехлиса, других военачальников, проявивших якобы исключительный талант и замечательные организаторские способности при разгроме Врангеля. В то же время роль его, Блюхера, непосредственно возглавлявшего красные войска на полях сражений, проведшего блестящие боевые операции на Каховском плацдарме и при штурме Перекопа, постоянно умаляют.

Галина Покровская-Блюхер в октябре 1938 года на следствии рассказывала: после завершения Крымской кампании Василий Блюхер сетовал на недооценку Москвой его, как военного самородка, осуществившего в тяжелейших условиях взятие неприступных Перекопских укреплений. Под его непосредственным командованием героическая 51-я дивизия сломала хребет Врангелю, но лавры победителя приписали Михаилу Фрунзе, который во время жестокого штурма Турецкого вала находился в тылу.

По завершении боевых действий 51-я дивизия расположилась на отдых и пополнение в районе Симферополя. До крайности измотанный в период непрерывных боев, и испытывая невероятное морально-психологическое и физическое напряжение, Василий Блюхер чувствовал себя совершенно неработоспособным. Давало знать о себе и ранение, полученное им в германскую войну. Командующий фронтом предоставил ему для восстановления сил длительный отпуск.

Полмесяца валялся в постели, потом предложил жене поехать на его родину в Барщинку. Галина боялась за малютку-ребенка (у них с Василием к тому времени была уже дочь Зоя), но все же согласилась.

На службу Василий вернулся в феврале 1921 года. Дивизия дислоцировалась в Одесской губернии, и Блюхер был назначен начальником гарнизона Одессы и начальником войск Одесской губернии. Посвежевший за отпуск, он с присущей ему энергией приступил к исполнению новых для него обязанностей. Наряду с налаживанием боевой учебы молодого пополнения частей и подразделений дивизии пришлось заниматься и помощью местным органам власти в восстановлении разрушенного народного хозяйства. Красноармейцы участвовали в ремонте дорог, мостов, в весенних полевых работах.

Наступил май, и Блюхеру пришлось покидать Одессу, навсегда прощаться с ставшей родной ему 51-й стрелковой дивизией. Как в начале июля 20-го года, когда он с Востока был направлен на Юг России, так теперь ему предстояло совершить обратный путь с Юга на Восток России. Революционный военный совет Советской республики командировал его в Дальневосточную республику (ДВР)^[17]