Дело о 140 миллиардах, или 7060 дней из жизни следователя - Владимир Калиниченко

Сильвии Капутикян и Зорию Балаяну: «Друзья (мне хочется так называть вас), не нам, русским, давать совет армянам, чья история, письменность, культура вообще, да и сама нация древнее нашей… Знайте, что у вас есть неведомые вам друзья в Москве и Ленинграде, что все наши помыслы в эти дни с вами… Мы не теряем надежды на справедливое решение судьбы Нагорного Карабаха, который знаем по этнографическим экспедициям…» (Старовойтова Галина Васильевна, этнопсихолог, кандидат исторических наук, специалист в области этнических вопросов).

Правильно, госпожа Старовойтова! Никто не обсуждает тему, какой была территория Армении много веков тому назад. Кстати, России, как таковой, тогда вообще не было, и уважать армянский народ есть за что.

Как-то мои армянские друзья повезли меня в местечко Цахкадзор. В монолитной скале, руками монахов, спасающихся от захватчиков и уповающих только на Бога, высечен храм. Какой же верой и стремлением выжить обладали эти люди! Народ, обреченный на выживание в условиях векового жесточайшего геноцида, заслуживает уважения.

Но на пороге XXI век. Провинции Карс и Эрзерум на территории Турции тоже когда-то были армянскими землями. Да и вообще, к 1988 году только в СССР было свыше девяноста территорий, вызывающих споры о своей принадлежности к тому или иному национальному образованию.

Если де-юре обоснованны претензии на земли Нагорного Карабаха и Нахичевани, то точно так же их можно считать обоснованными на территории, находящейся под юрисдикцией члена НАТО – Турции. Продолжать дальше?..

10 декабря 1987 года в посольстве СССР в Вашингтоне президент Всеармянского благотворительного союза Алекс Манукян вручил члену президиума Советского фонда культуры Раисе Максимовне Горбачевой рукописную книгу «Апокалипсис» с толкованием Андрея Кессарийского и Словом Палладия-мниха – дар советскому народу супругов Капуста и Эммы Сагоян.

Средства массовой информации довольно подробно осветили это событие. И снова – болезненная реакция в Азербайджане. В даре усматривают форму давления на первое лицо в государстве со стороны армянской диаспоры. На полном серьезе изучают и ведут подсчеты армян, занимающих высокое должностное положение в аппарате ЦК КПСС, Совете министров и т. п. Счет явно не в пользу азербайджанцев.

В декабре 1987 – январе 1988 года в Москву зачастили армянские делегации. Одну из них во главе с Зорием Балаяном принял кандидат в члены политбюро ЦК КПСС П. Н. Демичев. Требование одно – воссоединение ИКАО с Армянской ССР. Митинги и демонстрации, перерастающие в забастовки, приобретают в Нагорном Карабахе массовый характер.

Руководители Азербайджана выезжают в Степанакерт, пытаются и уговорами, и силовым давлением предотвратить развитие событий. Но волна поддержки волеизъявлению жителей НКАО переносится в Армению. Сначала в Ереване, а затем и в других городах проходят многотысячные митинги. Именно тогда начинается изгнание из Армении компактно проживающих там азербайджанцев. Таковых около двухсот тысяч человек, и в основном они жители сельских районов – малограмотные люди, всю жизнь занимающиеся земледелием. Они бегут: кто железнодорожным транспортом, а кто прямиком через горы – женщины, старики, дети. Снег и холод многие из них преодолеть не смогли. Точное количество жертв неизвестно. Для тех, кто выжил, на территории исторической родины не нашлось ни крова, ни еды.

О жестокости гонителей-армян ходят среди азербайджанцев самые невероятные слухи и, хотя в подавляющем большинстве они вымышлены, воспринимаются крайне обостренно и болезненно.

Баку не мог принять всех гонимых. Так многие из них оказались в Сумгаите – городе черной и цветной металлургии, где воздух носил розово-коричневый оттенок.

Несколько месяцев спустя я и мои коллеги осматривали поселения, где проживали многие жители этого города – рабочие крупных промышленных предприятий. Трудно было поверить, что в наше время люди могут жить в землянках или сараях, собранных из досок и кусков жести. Но именно тогда я понял, почему погромщики с лозунгом национальной идеи занимались банальным грабежом, забирая при этом простыни, наволочки, ношеную одежду, детские игрушки.

28 февраля 1988 года по инициативе советских и партийных органов Сумгаита на площади возле горкома партии собрался митинг. После ряда выступлений о «зверствах всех армян» страсти накалились до предела, и, когда прозвучал клич: «Бей неверных!», толпы ринулись на улицы города. О том, что происходит, власти поняли слишком поздно или просто не захотели вовремя понять. Решение о вводе в Сумгаит войск запоздало. Начались погромы, грабежи, изнасилования, убийства.

Меня часто спрашивали – носили ли эти события организованный характер? Отчасти да! В дальнейшем в ходе следствия мы располагали многочисленными показаниями о людях, выглядевших внешне очень респектабельно, руководивших и направлявших погромщиков.

Я прилетел в Баку и прибыл в Сумгаит 1 марта 1988 года. Там уже были заместитель генерального прокурора СССР Александр Филиппович Катусев и заместитель начальника Главного следственного управления Прокуратуры СССР Владимир Иванович Ненашев. По факту массовых беспорядков возбудили уголовное дело, которое принял к производству следователь по особо важным делам Владимир Семенович Галкин (ныне – начальник Главного следственного управления ФСБ РФ). Они и взвалили на себя основную ношу по организации расследования дела.

Ежедневно в Сумгаит прибывали следователи и оперативные работники всех силовых структур и ведомств. Неразбериха полная. Всех нужно было разместить, организовать питание, обеспечить рабочими местами. Огромную помощь в налаживании этой работы оказывал прокурор Сумгаита, мой старый знакомый Исмет Гаибов. У него окажется трагическая судьба. Через несколько лет Исмет получит назначение на должность прокурора Азербайджанской ССР и попадет в самую гущу разгорающегося межнационального конфликта.

20 ноября 1991 года при перелете из Степанакерта в Баку в районе села Каракенд Мартунинского района взорвется в воздухе вертолет, на борту которого находились видные политические и государственные деятели – руководители правоохранительных органов ИКАО и республики, наблюдатели от РСФСР и Казахстана. Среди погибших был Исмет Гаибов. Причины взрыва установить не удалось.

Тогда же, в 1988 году, Гаибов вел себя достаточно принципиально и санкции на аресты преступников-погромщиков давал сам лично. Это не означает, что он и другие работники правоохранительных органов республики однозначно относились к действиям следственно-оперативной группы и не сочувствовали преступникам-соплеменникам, но несомненно одно – препятствий в расследовании дела они не чинили и многие были искренне заинтересованы в раскрытии тяжких преступлений.

Руководством было принято решение, что дела об убийствах и изнасилованиях расследуют следователи прокуратуры, остальные преступления – следователи МВД. КГБ занимался выявлением и изобличением лиц, организовавших погромы. Конкретным следователям поручалось расследование конкретных эпизодов, что было в определенной степени ошибкой и привело к тому, что часть преступлений оказалась нераскрытой, а порой случались и курьезы, о чем я расскажу ниже.